Старшая дочь

- Век Солнца не видать, ваше благородие! Мне не верите, кого угодно в городе спросите. Вам каждый скажет, что дочка Ганса Фишмана опозорила весь его добрый род.

- Чушь. Я прекрасно знаю наше больное, недоразвитое общество. Любую женщину, у которой ума и смелости чуть больше, чем у тряпичной куклы, оно норовит заклеймить гулящей. Ты-то, пьяная деревенщина, только кресло в кабинете просиживаешь: книг не читал, по миру не ездил. Знаешь ли ты, что ни в одной стране Северных земель женщина так не унижена, как у нас в Иовелии? Ты не знаешь и тебе не стыдно, а мне стыдно.

Уж если генеральскую дочь осудили и изгнали, чего говорить о дочери купца!

Фред отвернулся к окну и плотно закрыл глаза. Он хотел унять зарождающуюся ярость, но получалось у него плохо. Внутри так и клокотало, так и переворачивалось осознание окружающей несправедливости, но он был беспомощен против ненавистных порядков. Пока был беспомощен.

Комендант, конечно, оказался слишком пьян, чтобы уловить смысл слов Гриндора.

Его кружащаяся голова поняла все превратно.

- А, вот я дурак! – воскликнул Краузе, - Надо было сразу догадаться, что Юнка не придется вам по вкусу. Куда уж ей! Я ее тоже нахожу дурноватой. А у меня, ваше благородие, вкус хороший. Самые красивые девицы, ваше благородие – коронийки. Особенно такие стройные большеглазые блондиночки…

Гриндор резко обернулся. Лицо его покраснело, в глазах зажглось безумие.

Он схватил Краузе за воротник, швырнул в угол повозки так, что она пошатнулась на ходу.

- Не смей говорить о ней, ничтожество! Заткни свой поганый рот!

Он занес кулак над холеным круглым лицом Краузе и уже собирался разбить его в кровь, но неведомая сила остановила принца. Он отпрянул, дрожа всем телом. Неверной рукой он постучал в крышу повозки, делая знак вознице остановиться, и почти кубарем вывалился на улицу.

Из-за бурана едва ли было видно дорогу.

Ноги сами несли Фреда по узким улицам. Лютый холод быстро остудил его ярость, и теперь Гриндор чувствовал лишь усталость и бесконечную пустоту. Спросив дорогу у двоих местных, через полчаса он добрался до знакомого двора купца Фишмана. Не успел принц постучать, как дверь перед ним распахнулась сама.

- Ну наконец-то! – воскликнула Юнна, - Я уже устала ждать. Два раза обед подогревала. А вы, негодный мальчишка, все прохлаждаетесь.