Ведьмин костёр: обожжённые любовью

– Горан близких не пожалел, деревню сжег, а ты в его руки добровольно попасть вознамерилась?

– Сам же говорил, что я на себя не похожа. Даже если столкнемся, не опознает. А мне очень надо на кладбище при крепости попасть. Хочу с Игорем повидаться. Рассказать ему о нашем дитя.

– Нет, не буду рисковать. Не пущу.

– А если выступить с представлением? – вмешался в разговор Яков. – Пойдем всей ватагой. Не люди они, что ли, чтобы отказаться от веселья? Пусть даже не заплатят, но мы Горана и его дружину отвлечем и дадим Ягори могилку отыскать.

Пусть поговорит, раз сердце просит.

Петр долго сомневался, но, когда мы вернулись к обозу, Мирела поддержала Якова.

– Девка тоску в себе носит. Пока собственными глазами могилу не увидит, так и будет маяться.

Пока они спорили, я представляла, как пойду на кладбище и не обнаружу имени Игоря на могильном камне. Хоть и привиделось мне прошлое, лица любимого я все же не разглядела. А мало ли рыжих среди нас? А может, само видение было обманным? Ведь могло такое случиться? Могло?

Не случилось.

Я стояла у могилы Игоря и пальцами гладила грубо высеченные буквы. Кладбище обнаружилось за крепостной стеной, в самой низине. Здесь снег лежал ломкой коркой. И веяло от земли лютым холодом. Но даже отсюда было слышно, как поют скоморохи частушки, громко трещат балалайки и воют дудочки, а им в ответ раздается хохот зрителей.

Обоз остался дожидаться нас у реки. Коней не распрягали. Женщин и детей с собой не взяли, чтобы сразу, как только закончится представление, рвануть прочь.

На кладбище со мной вместе пошла только Зорька. Думали, что две женщины в темном меньше привлекут внимание. Обманулись.

– Что вы здесь забыли? – грозный голос заставил нас вздрогнуть. Мы крутанулись на пятках, не ожидая, что кто–то может так беззвучно приблизится. Снежный наст под его ногой не хрустнул. Ворон, с камня наблюдающий за нами, не взлетел.

Это был Горан. Хмурый. От него, стоящего в двух шагах от нас, разило пьяной березовицей.

От страха я не смогла вымолвить ни слова. Нашлась Зорька.

– Мы брошенное за ненадобностью собираем.

Она вытащила из кармана нитку бус, которую совсем недавно я видела на одной из могил. Моя подружка не может не красть.

– То жертвенный дар для Мокоши, – глаза Горана налились кровью. Он стоял, покачиваясь, весь такой запущенный, с нечесаными вихрами, с торчащей в разные стороны бородой.