Легенда.

Боль пробила по нервам, словно кувалда опустилась на ногу, но то, что почувствовал Федогран, мелочи, по сравнению с тем, что ощутил Красимир. Непроизвольный стон вырвался из его груди, напрочь стерев улыбку с губ, но он справился и отпрыгнув назад захромал по кругу.

И вот она — долгожданная ошибка. Красимир поставил хромающую стопу, развернув внутрь, из такого положения блокировать удар не получится, каким бы ловким и опытным не был воин. Такой шанс упускать нельзя. Атака последовала молниеносно.

От качнувшегося вперед таза, от брошенного в стремительную атаку бедра и ноющей от боли голени, жесткой стопой, под коленную чашечку.

Такое не лечится. Даже если выживешь в схватке, инвалидность обеспечена на всю жизнь.

Хрустнул вылетающий коленный сустав и противник, побледнев, начал заваливаться на бок. Но и это еще не все. Бой до смерти никто не отменял. Удар без размаха, сбоку, собранными в щепоть натренированными пальцами, как копьем, вдавил височную кость в мозг. Глаза соперника мгновенно налились кровью, и закатились.

На песок упал уже скребущий землю пальцами, передергивающийся конвульсиями труп.

Победа!

Федогран вытер с лица перемешанный с кровью пот, и поднял глаза посмотрев на собравшихся вокруг зрителей.

— Суд свершился. — Устало произнес он. — Есть еще кто-то несогласный с его приговором? Или с результатом схватки? Я жду.

В этот же миг на плече взлетел шишок, а со спины встал насупившийся Бер, всем своим видом спрашивая: «Кого еще тут можно убить?». Ватага Хлуда так же не осталась стоять в стороне, и растолкав круг локтями, с самым воинственным видом, встала рядом.

— Чего уж там. — Вышел вперед невысокий седоусый воин, с умными карими глазами. — Все, по правде. — Пригладил он лысину на затылке и вздохнул. — Только вот что нам теперь делать, богатырь? Ты ведь всю верхушку княжества извел. Жрец-то Чернобоговский то же к Калиновому мосту по твоей воле ушел, я новика посылал его развязать так он бедолага сказал, что Истома уже и остыть успел. Ловко ты Красимира обманул, ничего тут не скажешь.

Умен. Может посоветуешь, как нам теперь быть, кому служить?

— Как звать? — Посмотрел ему в глаза Федогран.

— Трислав я. Десятник. — Гордо вскинул тот подбородок.

— Что делать спрашиваешь? — Задумался парень. — Достойного выбрать, на общем сборе.

— Вече предлагаешь? -Улыбнулся тот. — А что, добре. Давно люд свободный свою волю не изъявлял. Клич кинем, соберем народ. Ты уж не откажи, проведи сбор. Других вождей нет.