Легенда.

Братья решили изменить план, предложенный старухой, и не идти сразу к Ешпору, и поступить по-своему.

Все, кроме Федограна, вернулись по тропе, скрывшись за поворотом, а наш герой прошел немного вперед и остановился. Нужно было выманить змею из логова.

— Руймон! — Позвал он. Тишина. Никакого результата. — Вылазь змеюка! — Еще громче крикнул парень, и вновь без результата. — Да что же такое! — Разозлился и свистнул. Громко, по-богатырски, через два пальца с переливом.

И тут же в одном из темных проходов раздалось раздраженное шипение и спустя несколько мгновений сверкнули зеленые глаза с узкими, вытянутыми красными, мерцающими ненавистью зрачками.

— Ты кто? Как сюда попал? — Чистый, довольно приятный женский голос проворковал нежно, без тени угрозы, скорее с любопытством.

— Поговорим? — Федогран сделал шаг навстречу гостье. — Выползай на свет.

— От чего бы и не поговорить. — В проходе зашуршало, словно кто-то потянул пожарный шланг по гравию, и показалась кудрявая, словно завитая на бигуди, рыжая, женская голова.

Если бы не жуткие глаза и два, характерных оттопыривающих красную, пухлую верхнюю губу, вытянутых желтых зуба, то ее можно было бы назвать красавицей.

Симпатичный, небольшой, слегка вздернутый носик, аристократическая бледность кожи, тонкие брови, слегка удивленно приподнятые, длинные загнутые в вопросе ресницы, и аккуратный с ямочкой подбородок, но вот дальше... Змея.

Желто-коричневая, с зелеными разводами, лоснящаяся чешуя на тонком, извивающимся, вытянутом теле огромной гадины, а там, где у человека шея, как раскрытый парус, вибрировал широкий капюшон кобры, с рисунком желтых, с черными крапинами, глаз.

Она неторопливо выползла, свернула кольцами в пружину, упругое тело, готовая в любой момент прыгнуть в атаку, вытянула голову и сверкнула зрачками, оценивая своего собеседника:

— Слушаю?

Федогран не стал торопиться с ответом. Спешить нельзя. Надо заставить духа заинтересоваться, сконцентрироваться на нем одном, почувствовать опасность, и как можно меньше обращать внимание на окружающее пространство.

Парень сощурил глаза, и принялся рассматривать змею, словно выискивая уязвимости. Иногда хмурился, иногда загадочно улыбался, словно обнаруживая что-то только ему понятное.

— Что ты меня разглядываешь? — Нахмурилась змея. — Ели есть что сказать, то говори, если нет, то проваливай. — Она явно начала нервничать, изредка и быстро оглядываясь назад, словно ожидая нападения из темного тоннеля.

— Есть у меня, что сказать.