Легенда.

— Поднявшийся и оттолкнувший попытавшегося возмутиться, мгновенно вскипевшего гневом, от странного поведения товарища, медведя, в сторону Ацамаз, подбежал и торопливо зашептал на ухо Федограну. — Ни в коем случае не дай прикоснутся ей к тебе. Поселит в тело заразу и сгниешь заживо. Она уже много кого сгубила.

— Существует такое право... — старуха еще сильнее сжала клюку, — и это право мое, никто не смеет мне возражать. Времена, когда мои желания сдерживали боги, прошло. Эти любители жизни сдохли, там, у себя на небесах.

Теперь новые порядки. Чернобог мудр, говоря, что каждый может взять столько, сколько позволяет ему сила. Моя же сила безгранична, и потому я могу взять все, что хочу. Так вот, я хочу этих мамонтов, и никто не сможет мне помешать. — Она ткнула палкой в сторону стада. — Уходите и останетесь живы. — Внезапно она перестала хмуриться и захохотала, добавив: — Пока живы.

— Дура баба. — Вступил в разговор шишок. — Тебя твой Чернобог попользует, как доступную девку, и сожрет на завтрак, без хлеба.

Ни ужели ты не чувствуешь, что уже лишилась части сил. Ты погибнешь вместе со старыми устоями. Лживому богу не нужны такие как мы.

— Дурак — это ты. С приходом нового бога я не чего-то там лишилась, а расцвела как никогда, набрала новых слуг и добавила новых возможностей. Я отныне непобедима. Уйдите с дороги.

— Значит, говоришь, расцвела? — Задумчиво растягивая слова произнес Федогран.

Зачем он тянул время богатырь и сам не понимал. Видимо тут дело в интуиции. Надо и все тут.

Он видел, как поднялся Бер,как побежал куда-то назад. Слышал торопливое шептание за спиной, но не оборачивался, ожидая нападения, в такие моменты отвлекаться нельзя, нужна полная концентрация, иначе смерть.

— Слушай, цветочек ты наш скукоженный. — Угрюмый Илька сверлил старуху глазами. — Шла бы ты отсюда подобру — по здорову. Мы хоть люди и добрые, но можем и огорчить ненароком. Не испытывай наше терпение.

— Меня уже начинает раздражать ваше упрямство, — Аджу сощурилась и из ее глаз заструился черный смрадный туман.

Спускаясь к земле, он, извиваясь и пузырясь, потек к ногам Федограна, — даю вам десять ударов сердца на принятие решения. Или вы уйдете, или я вас всех убью.

— Десять! — Нагло хмыкнул Илька, закончив не начавшийся счет. — Чего тянуть. Начинай. Убивай.

Время тут же взорвалось и понеслось фрагментарными мгновениями вскипевшей схватки. Федогран резко опустил щит вниз, воткнув в траву, закрыв проход туману к ногам.