Легенда.

Вытащили из теплой постели, вырвали из привычного, уютного мира, школьника, неприспособленного к таким испытаниям, к такой жизни, сунули в боль и страдания, поставили задачу, и будь добр исполняй. Зачем?

И ведь самое удивительное — это ему нравиться. Ту жизнь, размеренную, уютную, он уже и не вспоминает, если только иногда, когда выпадают вот такие вот минуты покоя, мама с папой, всплывают в его памяти размытыми, полузабытыми лицами.

Теперь тут его дом. Жена... Как она там, его Алинка? Скоро она станет матерью, а он отцом.

.. Надо все сделать так, чтобы его сын жил в мире, где нет этого нового порядка, построенного на лжи и алчности, чтобы ему не пришлось браться за меч, и воевать с подлостью. Чтобы сын вырос достойным человеком, мужчиной, князем...

Федогран не заметил, как уснул, и снилась ему свадьба. Счастливая Алина. Живой, с кружкой меда в руках Яробуд произносящий тост «за здравие». Нянчащиеся с его сыном, улыбающиеся мама и смеющийся отец с погремушкой в руках, «агукающий» внуку.

Поднимающий братину, подмигивающий и счастливый, живой, как тогда у костра Ягиры, великан Кром.

Все живы и все счастливы. Как все-таки хорошо жить в сказке, где добро побеждает зло и где смерть не настоящая. Жаль, что реальность другая, и многих из тех, кто дорог парню, уже нет на этом свете, а те, кто есть далеко.

Так может его и призвали сюда, в этот забытый потомками мир, чтобы сказка стала былью?..

Федогран проснулся и открыл глаза. Серый рассвет, накрытый густым туманом, зарождал новый день.

Костер горел, стреляя искрами сырых дров, и звучала грустная музыка свирели.

Ацамаз сидел на камне, погруженный в себя, и закрыв глаза, тихонечко играл. Волшебные звуки переплетались нежностью, тоской, страданьем и счастьем, а из глаз музыканта текли слезы.

— Ложись, отдохни, я тебя сменю, мне все равно не спится, — Федогран присел рядом.

— Не хочу, — вытер глаза отвернувшийся Ацамаз. — Как ты думаешь, мы сможем победить?

— Не знаю. — честно ответил богатырь, — но все для этого сделаю.

— Знаешь... — задумался музыкант, — победа не принесет мне радости. На той стороне стоят те, с кем совсем еще недавно мы делили хлеб, и называли друг друга друзьями... Теперь мы враги... Как, так произошло?

— Новый бог пришел в этот мир и принес свои порядки, а мы поддались искушению, и пошли за ним. Мы хотели перемен. Старые боги закостенели, и стали ленивы, перестав обращать внимание на мир яви, погрузившись в себя.