Легенда.

Так и хочется засвистеть и послать коня в галоп, по твердому насту, да так, чтобы ветер в лицо, и поземка следом, облаком из-под копыт. Воздух чистый, густой, морозный, щекочет ноздри, на бороде инеем оседает. С коня пар валит. Эх! Красота!

Сосны в шубы белые одеты, хвою зеленую еле видно. Стволы коричневые, инеем, как чешуйками кольчужными покрыты, мороз свои рисунки везде оставляет, мелькают деревья по сторонам, едва боков коня снежными лапами не касаясь. Дух захватывает.

Но такая бешеная скачка только в мечтах. Не на прогулку богатыри выехали, не ради забавы.

Сегодня у них день охоты. Перво-наперво решили в деревню, ближайшую к логову волчьему, заехать, узнать что да как? Сказано сделано, благо, что дорога туда накатана, и пробиваться по заснеженной целине не надо.

Деревни не было. Не в том смысле, что она исчезла. Нет. Дома, сеновалы, кузница и конюшня находились на своих местах, а вот жители словно вымерли. Собаки лают, голодные коровы мычат, свиньи визжат и куры бегают по улицам, а людей нет. Серые от времени дома покрытые дранкой, с почерневшими столбиками печных труб, все в измороси.

Тропинки к дверям людского жилья припорошены свежим снегом, свидетелем того, что в них давно уже никто не заходил, и ни единого человеческого голоса.

Деревня маленькая. Два всадника проехали по улице вдоль шести домов и остановились. Дорога заканчивалась на околице, а дальше лес, темный смешавший в себе как хвойные деревья так и лиственные, да еще и переплетенный орешником и малиной внизу, убийственный для лошадей.

Сунуться туда на них означало переломать ноги животине. Туда и пешком-то страшновато идти, в зарослях наст не держит, проваливается. Тут лыжи нужны, а лучше снегоступы, в них сподручнее по кустарнику бегать.

— Что делать будем? — Федогран угрюмо осмотрелся, поглаживая по гриве нервничающего Чепрака.

— Деревню осмотрим. Непонятно, что тут произошло. Где все жители. — Снегоступы поищем или на крайний случай лыжи. Без них нам в лес ходу нет.

Снегоступы нашли в первой же избе, этого добра тут было много.

Местные жители были привычны к переплетенному бурелому окрестного леса и потому держали такие предметы под рукой. Вул ходил угрюмый, виня себя в том, что он, опытный охотник упустил такую мелочь. Федогран его успокаивал, но получалось плохо.

Дома не выглядели разоренными. Складывалось впечатление, что жители добровольно, по собственной воле покинули жилье. Кое-где, в нетопленных избах, на столах стояли самовары, кружки, и миски с застывшей льдом кашей.