Легенда.

— Кивнул в ответ парень.

— Ну а если вдвоем тут останемся, то вся надежда на медведя. Он конечно тугодум, но воин отличный. Лишь бы не пришиб от старания пацанов. Силы у него чересчур много, а контролировать ее не умеет. Эх, жен жалко, не долго счастье длилось, не тех они мужиков выбрали. — Вздохнул оборотень.

— Ну, рано ты нас еще отпеваешь. Живы пока, и помирать не собираемся. Чего-то они затихли. Не нравится мне это, не к добру. — Прислушался к внезапно наступивший тишине Федогран.

Не зря он волновался. Стая перекинувшись в людей, оставила пустое занятие по выламыванию крепких, дубовых, не поддающихся дверей, и собралась кружком вокруг вожака, выслушивая его указания.

Что может придумать тот, кто рожден убивать, умеет это делать и любит? Правильно, только наиболее извращенный способ уничтожения. Думал Вольх недолго.

— Солому с овинов несите и по углам избы складывайте, только аккуратно, под стрелы не подставляйтесь. Подожжем и зажарим эти два куска мяса.

Ничто не дрогнуло в черной душе оборотня.

Не было в ней любви ни к кому, даже к собственному брату, все поменял в ней бог лжи, добро вынул — злобу вставил, ничего человеческого, что в ней было, не оставил. Плата за предательство она такая: то, что было своим, меняется на чужое — хозяйское, и служишь ты отныне чужой воле.

Огонь взметнулся в небо сухим треском бушующего костра. Сухие бревна быстро занялись ярким пламенем, облизывая хищными языками стены избы. Едкий дым наполнил помещение, перехватив горло спазмом.

— Выбора нет.

Не хочу тут зажарится как курица на вертеле, им на потеху. — Прохрипел закашлявшись Федогран. — Лучше в бою умереть, достойно, как когда-то Кром, как Яробуд. С мечем в руках и с улыбкой в глаза костлявой глядя. Пошли брат. Встретим смерть как положено мужчинам.

— Идем. — Кивнул Вул. — Плечом к плечу!

— И пусть враги сдохнут!

Дверь с грохотом вылетела из проема, проскользив несколько метров по насту. Из дыма вышли два человека с красными толи от ярости, то ли от угара глазами, и с обнаженными мечами.

Сделали несколько шагов вперед и замерли в ожидании нападения, прикрывая друг — друга.

Стая, вновь перекинувшись в волков окружила друзей рычащим кольцом. Только Вольх, в человеческом обличии отошел в сторону и сел в снег, опустив голову, обхватив ее руками.

Атака последовала сразу со всех сторон, и мгновенно. Сильные, ловкие, серые тела зверей взвились в воздух, навалившись лязгающими клыками на двоих воинов, и откатились назад заливаясь кровью.