Легенда.

Потом один из них хлопком перекинулся в человека, дав своеобразный сигнал остальным. Восемь оставшихся в живых оборотня обернулись в людей, встав рядом в ожидании объяснений от своего вожака.

— Надеюсь у тебя есть причины для такой внезапной смены настроения? — Один из них сделал шаг вперед, сверля глазами своего вожака.

— Да. — Решительно заявил тот. — Я все объясню. — Он повернулся к Вулу и протянул ему руку, помогая подняться. — Когда вы вышли из горящего дома, я вдруг увидел тебя брат не воином, а щенком. Тем самым щенком, с которым играли в детстве, с кем мы защищали друг друга в драках.

Увидел мамку, вспомнил ее теплое брюхо и тугой сосок наполненный молоком, отца с косулей в зубах, которую он принес, чтобы накормить семью. Вспомнил все, и словно пелена упала с глаз. Что я делаю? Я же предал их. Предал память, свое собственное детство, все что мне было дорого...

Все, что произошло дальше Федогран не помнил, накатила слабость, глаза затуманились, ноги подогнулись и он упал, потеряв сознание. Кровь она такая, валит с ног, когда в организме ее остается слишком мало, независимо от того герой ты или трус.

Очнулся от того, что его куда-то тащили. Скрипел снег под волокушами, на которых он лежал. Федогран открыл глаза. Мерно похрапывали невдалеке кони. Светила луна, проплывая в кронах деревьев. Перед ним, на груди сидел шишок, и внимательно всматривался в лицо. Улыбка расползлась по губам друга, оголив острые зубы.

— Ну вот и хорошо, а то не жилец, да не жилец. То же мне пророки. Не на тех напали.

Мы уже не единожды смертушке фигу показывали да за усы дергали, а тут от какой-то царапины загнуться. Врешь, не возьмешь. Мы еще не всех деток народили, чтобы к Морене в гости идти. Ты лежи брат. Уже недалеко осталось. Сейчас домой приедем, Щербатый тебе косточку как положено сложит, рану заштопает, гадостью какой ни будь напоет, и пойдешь на поправку. — Тараторил Илька, пытаясь, заглянуть в глаза. — Все хорошо будет, вон уж и дымы из печных труб Новгора видны. Потерпи еще чуток.

— Что произошло.

— Федогран не узнал свой собственный хриплый голос, прозвучавший словно со стороны.

— Да ничего особенного. Повздорили немного оборотни, даже подрались слегка между собой. Одни на сторону Вольха встали, другим Чернобоговское житье понравилось, ни в какую каяться да на сторону правды переходить не захотели. Ну мы слегка своим помогли. Правда после этого оборотней поменьше стало, но зато все правильные остались, остальные к Чернобогу в гости отправились.