Легенда.

Вкус ржаного, на опаре сотворенного, с кислинкой хлебушка — ой как приятно во рту от благодати, а сверху еще кваском, да с погреба, да с ледника. Эх до чего же хорошо.

Далее прялки, да веретена в руки. Как женка пряжу прясть будет? Как деток да мужа одевать? Не оплошали девоньки. Любо-дорого смотреть на их работу ловкую.

— Годны. — Улыбнулась Любава и кивнула.

— Годны! — Рассмеялись в ответ горожане.

Тут и снег пошел. Первый месяц зимы-матушки на дворе, как ни как — Студен. Морозец батюшка слегка за носы пощипывает.

Инеем терема да деревья посеребрил. Украсил узорами к свадьбе. Санный путь укатан, езжай — не хочу.

Щербатый на площадь вышел. Главный волхв Перунов в округе. Важный. В плаще белом, из-под капюшона одна борода торчит, да пар от дыхания валит.

— Пора. — Рявкнул и посохом о землю ударил. — Воруй невест, да на капище поехали. Справим ритуал свадебный.

Накинули на плечи парни шубы собольи, от морозца защищающие, и бегом кинулись к дому кузнеца, а там уже девицы в красных как маки платьях до земли, с белыми кружевными вставками, символами крови и чистоты, на головах платки как снег на березках, а из-под подолов только кончики сапожек самоцветами осыпанных выглядывают.

На руки подхватили, шубками песцовыми укутали и в сани. Гойда! Вперед к заслуженному счастью.

Эх! Тройка лихая! Птица тройка — душа на распашку! Песня сама вслед за рысаками по поземке стелется, вихрями из-под копыт взлетает. Бой бубенцов, залихватский свист ездовых, два пальца в рот, девичий смех, да выкрики молодецкие, из души рвущиеся.

Музыка восхищения, несущаяся по заснеженному лесу, мимо мелькающих с двух сторон стволов заиндевелых деревьев. Лучше поездки на взмыленной тройке, может быть только повторная поездка.

Капище встретило искрящимся на солнце снегом на застывших на морозце идолах богов. Тут и Перун-громовержец, и Морена-Владелица мира нави, и Лель-сердцеед, мучитель влюбленных, все тут.

Стоят, ждут даров от почитающих их смертных. Безучастные, бездушные с виду, но такие живые на самом деле.

Взметнув снежную взвесь к небесам, санный поезд с гуляющей свадьбой остановился у частокола, напротив ворот капища. Щербатый лихо перепрыгнул через резной борт колесницы.

— Спешивайся. — Рявкнул и скрипнув створками, распахнул вход. — Первыми молодожены парами, за ними мамки с батьками, опосля остальные. Я внутри встречать буду.