Легенда.

Северные болота выглядели как заполярная тундра, сошедшая с картинок про заполярье. (Кто видел, тот поймет, а кто не видел, картинки посмотрите). Куда ни кинь взгляд — поле, покрытое мхом с лужами озер и топей, разбросанных хаотично неизвестным, нерадивым сеятелем, только в отличие от твердой, северной почвы, тут каждый шаг мог обернуться смертью. Утонуть в болотной жиже, быть сожранным квакнувшей запахом торфа пастью коричневой трясины, тут на много легче, чем выжить.

Путешественники остановились на краю мшистой, сырой, поросшей низкими кривыми березками и заплесневелыми, полу желтыми елками, поляне.

Дальше идти, не зная дороги было смертельно опасно и от того глупо.

— Подождем. — Спрыгнул с коня Вул. — Думаю нас долго без внимания не оставят. Нам Болотник нужен, он точно вход в подземелье знает, но он дух ленивый, сам на встречу не выйдет. Нужно самим к нему идти. Только без поводыря мы утопнем. Дождемся кого нибудь и попросим проводить. Тут духи любопытные, гостей без внимания не оставят.

— Согласен. — Присоединился к нему Федогран. — Лошадей стреножим и лагерем временным встанем. Место правда неприятное, и сырое, но выбора у нас все равно нет.

Просидели до сумерек. Болото вздыхало вонючим газом, шуршало на ветру камышом, квакало лягушками, но интереса к гостям не проявляло, не считать же проползшую гадюку посланцем местного хозяина. Только когда месяц показался на горизонте произошли изменения. Покряхтывая и похрамывая, сгорбившись, почти до земли, на поляну вышла из сумерек бабушка.

Маленькая росточком, худенькая, с распущенными седыми волосами она остановилась неподалеку, внимательно рассматривая гостей. Потянула воздух крючковатым носом, и сощурила зеленые глаза, под мохнатыми бровями.

— Заблудились, соколы? Дорогу через топь ищите? Помочь? Я могу проводить. — Голос у нее на удивление оказался приятным и вызывающим доверие.

— Будем благодарны бабуля. — Подскочил Бер. — Нам бы к Болотнику.

— Таки к нему самому? — Удивилась гостья. — Это по какому такому поводу, позвольте спросить?

— Сядь.

— Вул ухватил за край кольчуги медведя и потянул на себя. — Она нас в топь зазывает, заманивает... Карга старая... Не признала, Болотница? — Обратился он к старухе. — А ведь мы с тобой встречались.

— Как тебя не признать, оборотень. Такого разве забудешь. — Хмыкнула она, скривив бледные губы, в подобии улыбки, обнажив беззубые десна. — Только вот признавать не хочется, после того, что вы тут с Берендеем натворили.