Легенда.

Уставшие, хмурые, мокрые путешественники выстроились рядком, недоуменно оглядываясь, не понимая, где тут может быть вход в подземный мир, если кругом вода.

— Нас в очередной раз обманули? — Нахмурился Федогран и повернулся к стоящей рядом Аждае.

— Никакого обмана. Тут этот вход, вы просто не видите. Позовите, и врата откроются. Главное, что бы это было искренне, от души. Главное, что бы было нужно... На грани жизни и смерти.

— Индрика- Зверь! — Федогран сложил ладони у губ и крикнул. — Ты нужен нам! Ты нужен этому миру!

Сначала ничего не происходило, и это сильно нервировало героя.

Сгущающаяся тьма, болото, вонь и чувство бесполезности всего того, что ты в последнее время делал, к чему стремился и ради чего прошел все эти испытания, накатывали волной злости. Разочарование, это наверно одно из самых сильных негативных чувств человека, и как это восхитительно вдруг осознать, что оказался не прав, и что поспешил с выводами — ошибся.

Земля под ногами дрогнула. Захлопало болотным газом угрюмое болото, выпуская крупные, лопающиеся громкими салютами пузыри, но наполненные не зловонным запахом топи, а ароматами весеннего сада, с нотками цветущих: розы, жасмина и фиалок.

Мох под ногами задрожал и разошелся, открыв огромный провал, и лестницу. Длинную, белоснежную, с широкими полированными до блеска ступенями, освещенную удивительным, нежным, слегка зеленоватым светом, струящимся прямо из пространства, ведущую куда-то глубоко в низ, прямо в самые недра земли, прямо к самому ядру.

Никакого темного, угрюмого тоннеля, никаких мрачных глиняных стен.

Небо. Облачное, теплое летнее небо, со всех сторон. Снизу, сверху, с боку. Наверно так видят и ощущают себя спускающиеся с небес боги. Единственное чувство, которое можно испытывать, шагая по ступеням вниз, это любовь, все остальные чувства недоступны, они задавлены, загнаны в угол, одной большой, всепоглощающей, бесконечной, восторженной нежностью.

Они спускались, и ступени шуршали под ногами звуками волшебного прибоя. Ветер шелестел в кронах невидимого леса, пел голосами птиц, и гладил теплыми, ласковыми ладонями развивающиеся волосы.

Улыбки, сами собой, растекались по лицам. Ничего подобного невозможно почувствовать в реальном мире, здесь все по-другому, здесь как в сказке, как в детском добром сне, навеянном голосом доброй бабушки.

Он встречал их внизу, на дороге, слева от которой манила дымкой березовая роща, справа, гордился собой сосновый бор, а впереди благоухал жужжащий непоседливыми пчелами фруктовый сад.