Дороже клятвы

А это, – Дерек достал из глубин шкатулки ожерелье с рубинами, – он привез ей из похода. А вот это...

Дьявол выкладывал из ларца одно украшение за другим и рассказывал историю его происхождения. Повинуясь внутреннему порыву, я, скинув одежду на кровать, подскочила к нему, положила все драгоценности в шкатулку и, закрыв ее, я протянула ему:

– Возьмите! Раз они принадлежали вашей семье, то возьмите!

– Здесь все и так принадлежит мне, миледи, – усмехнулся Дерек, – и даже вы. – Он взял шкатулку из моих рук и поставил ее на стол.

– Можете носить все, что вам захочется. – Мужчина провел пальцами по моему лицу и добавил охрипшим голосом: – вам идут украшения, хотя я бы предпочел видеть вас без всего.

И пока я, потеряв дар речи, размышляла над ответом, Дерек уже ушел.

– Святые угодники! – запричитала Мэгги. – Что же это делается?! Сказать такое благородной девице!

«Просто я больше не благородная девица», – мрачно размышляла я, корпя над рубашками, втыкая иголку в ткань, представляя на ее месте мужчину с глазами грозового неба.

Щеку жгло в месте, которого коснулась рука Дерека, а его слова об украшениях не шли у меня из головы. Неужели всю жизнь я прожила во лжи? Неужели то, что я принимала за любовь и заботу, было лишь хорошо организованным спектаклем, но зачем? А еще Дерек сказал, что предпочел бы видеть меня без всего! Эти мысли, гонимые по кругу, явились причиной бессонницы последних ночей, я даже старалась лишний раз не выходить из комнаты. И хотя меня уже никто не удерживал взаперти, совсем без присмотра не оставляли: куда бы я ни направилась за мной всегда следовал кто-то из наемников, чаще всего это был Бран.

– Что теперь будет? – прошептала я.

– Бежать вам надо! – ответила верная служанка, которая умудрилась услышать мой вопрос, произнесенный одними губами.

Бежать?! Как будто я могу оставить здесь отца! Как будто я могу где-то спрятаться! Но и оставаться здесь тоже опасно.

Отец... Вчера мне удалось увидеться с ним. Я взяла из комнаты теплое одеяло, а с кухни корзину с едой и попросилась отнести ему.

Бран мне не отказал, но отправился вместе со мной.

– Дьявол может быть недоволен, – сообщил мне наемник.

– А кто ему скажет? – решила я уточнить. Мы шли по внутреннему двору, кутаясь от ливня в плащи, корзину с едой и одеялом я держала у груди под защитой плотной кожи, из которой был сделан плащ.

– Я, конечно! – усмехнулся он. – Ему все доносят о каждом твоем шаге.

– Зачем это ему? – спросила я.