Дороже клятвы

Знаете ли вы стихи про любовь, миледи?

– Сестра Мередит не одобряла подобную поэзию, находя ее неподобающей юной девушке, но кое-что я и правда знаю.

«К вам, моя Донна, пришел я просить

Освобожденья от клятвы моей.

Впрочем, за радости прожитых дней

Вечно признателен буду я вам.

Новое счастье, хвала небесам,

Стало вам прежнего счастья милей.

Что ж, пожелаю вам жить веселей,

Вас я другому без злобы отдам... [2]»

– Нет, – поморщившись, прервал меня Дерек. – Этот стих просто ужасен. Отдать свою прекрасную даму другому может только слабак!

– Боюсь, мне больше нечего вам предложить, – я собралась уже покинуть кабинет, как Мужчина взял мои руки в свои горячие ладони и, нежно поглаживая кожу, произнес:

– Позвольте мне, зачитать вам свое любимое.

«Господь велел, чтоб Ева и Адам

Не устыдились сопрягать тела

И чтоб любовь такая перешла

Ко всем от них рожденным племенам.

Адам – наш корень. Дерево цветет,

Коли от корня жизнь к нему течет,

И днесь, тела влюбленных сочетая,

Творится воля господа святая! [3]»

Я как зачарованная смотрела в его потемневшие глаза и чувствовала себя кроликом перед змеей, не смея отвернуться или отдернуть руки.

Внутри разгоралось непонятное пламя, а Дерек, закончив декламировать, прижался губами к моим ладоням. Мужчина перецеловал каждый пальчик и внутреннюю сторону запястий. Обжигая дыханием кожу, он хрипло проговорил:

– Что греховного в том, когда мужчина и женщина выполняют самый первый завет, данный Богом?

– Господи! – воскликнула я, придя в себя, отталкивая его и вскакивая со скамьи.

– Вы! Вы! Вы! Вы – дьявол, милорд! – схватив со стола отчет управляющего и кинув его в Дерека, я бросилась из библиотеки, раз и навсегда зарекшись оставаться с этим человеком наедине.

Вернувшись в свою комнату, я с силой захлопнула дверь и даже подперла ее столиком, понимая, однако, что преграда эта чисто символическая, никто не остановит Дьявола, реши он ворваться сюда. Я металась по комнате, не зная, что предпринять.

Руки дрожали, лицо продолжало гореть, меня потряхивало при воспоминаниях о его словах и поцелуях. Чувствуя внизу таинственную тяжесть, я ругала себя последними словами. Никогда! Никогда не останусь с ним наедине! Да, этим отчетом управляющего он притупил мою бдительность, но больше я так не забудусь! Завтра! Уже завтра придет отец Георг, и если Господь соблаговолит, то мне откроется истина. Легкий стук в дверь прервал мои метания.