Хроники особого отдела

.. упёртый старик был, всё за кресты свои цеплялся!

Звуки разрываемого морозом дерева заставили Клаву встать.

— Смотри, — показала она в окно. — Как раскололось-то, словно на гроб...

В буржуйке догорали, чадя, багровые угли. Чёрная тень на миг закрыла окно, и рама раскололась мерцающими блестками звёзд.

В ту ночь Мрак впервые пил горячую жаркую кровь двуногих. Утром дворняжку долго рвало кусками багрового на белом снегу трясущегося желе из печени.

«Гадость!» — решил он для себя и, повернув пушистый рыжий хвост, ушёл в леса.

..

***

Война загнала обратно в город. И, по привычке выбрав место своего обитания, он третий год невольно охранял старые камни.

Запах подманил его к странным людям. А потом, и солнечный луч на миг сорвавшись с колокольни, осветил стоящих у железной повозки. Мрак глубоко вздохнул, вспомнил Деда и пошёл к Хозяину...

Глава 6

Торпищево, деревня домов в двадцать, раскинула свои плетёные дворы на берегу реки Вазузы, недалеко от Гжатска в Смоленской области. С юга низкий берег, на много вёрст вперед поросший колючей осокой и камышом, прятал многочисленные утиные семейства, с севера почти параллельным курсом текла чистенькая Гжатка, в которой ловилась форель.

Места были глухие, нехоженые и издавна являлись царством комаров, болот, мавок да зайцев, каждое половодье с нетерпением ожидающих деда Мазая...

День, когда поменялась власть, Илюша помнил очень хорошо. Разве только слегка поблекли краски тех последних летних дней, когда, завершив страду к началу сентября, природа бледнела, готовясь к первым заморозкам.

Мать послала отнести ужин, и семилетний пацан торопился успеть до ночи. Бабка уже безвыездно жила на заимке, от старости своей различая только свет и тьму. Старуху в деревне сторонились, и мальчик, не раз и не два послушав соседок, шепчущих вслед «колдовке» наговор «от сглаза», слегка ее побаивался.

Обычно лежавшая внутри на старом плетёном из лозы топчане, она встретила его на крыльце. Распущенные волосы толстых и в старости чёрных кос хлестало ветром.

..

— Пришел, — услышал мальчик. — Ну, раз первым пришел, тебе и владеть. Подойди.

Варево упало на тропу. Он хотел, развернувшись, убежать, но чья-то упрямая сила погнала к старухе.

— Скачут, скачут кони! — провыла она, схватив Илью узкой, высохшей, словно птичьей кистью… — Пить хотят, много пить да кишки рвать.

Потом она прижала к себе обеспамятевшего мальца и, торопливо перебирая пальцами, одела ему на шею ладанку.