Хроники особого отдела

Так что сейчас, войдя в дом, сразу одышливо огляделся в поисках дивана. Лишь немного передохнув, выпив предложенный чай, и, чуть оттаяв, заулыбался.

– Насер – президент. Асуан перекроем плотиной. И египтянам хорошо, и... эээ… о наших изысканиях никто не узнаёт. Жаль, что вы в Сфинксе не порылись.

Ян, с некоторым удивлением, посмотрел на разговорившегося генерала и пояснил:

– Это и так было не просто... Получилось, хорошо – теперь в Москве хранятся основные артефакты невероятной силы, и желать большего глупо. Да и Сфинкс надёжно закрыт и неподвластен времени.

Рашид Ибрагимович только вздохнул. Смена власти не прошла бесследно. Правда, его непосредственным руководителем стал благожелательно настроенный Иван Александрович Серов, с которым в 1946–47 гг. отдел непосредственно контактировал по «ракетной программе». Серов тогда организовывал вывоз инженеров в Советский Союз, а отдел параллельно паковал все оставшиеся от «Аненербе» документы.

Но, даже сейчас, после такой успешной операции в Африке, у генерала не было уверенности, что за ним не придут.

Он сделал большой глоток почти остывшего чая и опустил глаза. Ему вдруг показалось, что на коленях, как утром, опять прыгает маленькая Лизонька. Внучке было полтора года, и генерал, потерявший на войне дочь, видел в этой малышке её продолжение. Невестка не одобряла совместного проживания в Серебряном бору, но свекр был непреклонен, и сыну пришлось смириться.

Но нет, на коленях, умильно раскрыв пасть, лежала тяжёлая собачья рожа.

– Фу! – спихнул оборотня Худояров.

– Бли-и-и-ин дай, отстанет... – послышалось из старинного зеркала, висящего напротив.

– Ёшкин кот! – вздрогнул генерал.

Рашид Ибрагимович никак не мог привыкнуть ко всем обитателям объекта. Вон, к примеру, зеркало советы дает… как с оборотнем обращаться. Это ж рехнуться, если без привычки. К тому же, Ян, словно буржуазный элемент, натащил в Контору непонятного мещанского мусора, гордо именованного «антиквариатом». Теперь, в новом современном помещении скрипели полы, а редкие гости покидали центральную базу отдела, с полным ощущением посетивших музей пионеров.

Собака оставила на брюках генерала пятно слюней и, показав белоснежный клык выгнавшему его из столовой Борису Евгеньевичу, гордо удалилась.

– А сколько Мраку лет? – вдруг поинтересовался оттирающий брюки руководитель.

– Я думаю, около двадцати пяти, самый расцвет, – услышал он.

– Эээ... а оборотни сколько живут?

– У них человеческий век. Но нашему парню однозначно нужна пара.