Хроники особого отдела

Скоро исследователи потеряли ориентиры и просто шли вслед за что-то бубнящим и весьма раздражённым командиром – он явно что-то искал.

Наконец, Ян, присмотревшись, заметил узкий, как щель проход. Он резко повернул и словно растворился, оставив после себя густую черноту. Среди этой непроглядной темноты и тишины Ксения, услышав глухое отдалённое звяканье, осторожно пошла вперёд.

Коридор повернул под прямым углом, и в отдалении девушка, наконец, смогла рассмотреть слабые отблески фонаря. Приблизившись, она увидела прямо перед собой.

– Где мы? – раздался сзади голос Бориса, и Ксения, вздрогнув всем телом, пошатнулась от неожиданно разлетевшегося в большом помещении звука.

Всю площадь пола перед ними занимал бассейн с водой. Чёрная, густая, словно масляная, жидкость покрывала плёнкой всё видимое пространство.

– Ян Геннадьевич, откуда здесь вода-то? И ещё такая… как масло, хоть на хлеб её, – гулко поинтересовался замыкающий Илья.

– Вода, как вода. Для охлаждения реактора. Да вы не бойтесь, здесь уже не один период полураспада прошел...

Ответ был настолько исчерпывающим, что отряд даже не нашёл дополнительных вопросов.

Бернагард присел на корточки и опустил пальцы в эту чёрную воду. Рябь беззвучно разошлась по поверхности, отразив серебряные блики спиртового фонаря. Его знобило. Он повёл сведенными от напряжения плечами и понял, что дрожит не от холода. Его охватило чувство какой-то пустой гнетущей неизбежности от этой древней тайны.

– Всё, ребята, тупик, – услышал он. – Квест, чтоб его. Опять надо переть туда, не зная, как и стырить там то, что плохо лежит. Нету ключа у меня.

Отряд молча слушал, смотря, как аккуратно танцуют беззвучный волшебный вальс язычки пламени, отражаясь в тёмной воде.

— Обратно пошли. Вверх-то лезть тяжелее...

***

Два тутовых дерева непобедимыми воинами стояли на страже, цепко держась мощными корнями за каменистую почву, отделяя глинобитный дом от дороги.

Усталый отряд прошёл мимо вековых стражей и, аккуратно обойдя небольшой ухоженный огородик, смело поднялся по двум ступенькам.

Душная дневная марь висела внутри нежилого дома, поэтому, сбросив рюкзак, Елена Дмитриевна поспешила к плотно закрытым окошкам поселкового сельсовета. Старые ставни заскрипели и распахнулись.

Женщина ахнула.