Хроники особого отдела

Василий Иванович охнул и перекрестился, в очередной раз узрев чудо появления огромного иссиня-чёрного дымчатого кота, важно выходившего из стены.

За последний месяц зверь отъелся и увеличился до размеров пони. По гулким коридорам Управления ночами теперь старались ходить реже, из уст в уста передавая антикоммунистические пожелания, якобы действующие на поселившегося духа. «Святый Отче, святый бессмертный, огради и спаси...», — старательно шептали губы искренних коммунистов, наблюдавших глуповатую улыбку зубастого, чёрного, хищно облизывающегося зверя, висевшую перед ними в свете тусклых коридорных ламп.

Дошло до того, что Рашид Ибрагимович, лично трижды сплюнув через левое плечо, грозно взмахнув рукой, запретил антисоветские появления потусторонних существ в его отделе!

— Ничего, скоро нам достроят жильё, и мы съедем, — успокаивал его Ян, наливая пятьдесят запрещённых к употреблению на службе миллилитров...

Подготовка шла всю последнюю неделю. В помощь были запрошены две оперативные разведроты.

В сопровождении маленькой рыжей собачонки, вызывающей у солдат улыбку, Илья по несколько раз переговорил с каждым и теперь, сидя на подлокотнике дивана, всё равно сомневался. Поняли ли? Смогут ли потом забыть?

— Итак, все нужно успеть перевезти до 13 апреля…

— Далось вам это тринадцатое, — вдруг раздражённо вставила Ксения. — Мне лично всё равно, что тринадцатое, что тридцатое. Я не вижу разницы.

— По Гесиоду тринадцатого не сеяли, шабаш ведьм — это сбор тринадцати, на Тайной вечере было тринадцать трапезничающих, тринадцатого апреля был разгромлен орден тамплиеров, США — наши несомненные будущие враги - несут на гербе тринадцать олив и тринадцать листьев, а также тринадцать стрел, свиток в клюве орлана заключает в себе девиз «E pluribus unum» («Из многих — одно») и содержит тринадцать букв, а над головой орлана — тринадцать звезд.

.. Короче, мне необходимо закончить с этим делом РАНЬШЕ. И вы Ксения, постарайтесь, пожалуйста, ТОЖЕ.

— Ох, грехи наши тяжкие, — вдруг ни с того ни с сего вставил отец Василий.

— Хорошо, что все это понимают. Итак, идём навстречу друг другу двумя группами: я, Василий Иванович и Мрак; Ксения, Олеарий и Илья. У нас по роте. И сильно не шуметь!

Глава 10

Прижавшись друг к дружке, группа дремала весь полёт под напряжённый гул двухмоторного самолета. Лётчик брал выше облаков, и за каких-то два с небольшим часа люди сильно промёрзли.