Хроники особого отдела

В течении двух последних часов он разбирал папки с документами, в основном перекладывая их из одной объемной кучи в другую. Технические расчеты, схемы, дословный перевод аналитической части — он кто, в конце концов, он кадровый офицер, не физик и не математик. Каким образом он может сообразить как, где и с кем решать проблему ядерного синтеза? Фитин назначил на 16.00. Вот сейчас он откроет дверь и громко поставит вопрос о несоответствии задания и его должности. Он занимается разведкой.

Он не техник.

Навстречу ему пробегали младшие офицеры, слегка притормаживая перед человеком в кителе без знаков отличия. Кто то кивал головой, остальные просто спешили по своим делам. Никому не было никакого дела до погрязшего в формулах генерала. Наконец, он увидел дверь с гордой буквой «М» и ухмыльнувшись решительно открыл ее. Здесь ещё висела не убранная штора затемнения. Он подошёл к ней и сорвав плотную бумагу тупо уставился на закрашенное белой краской наглухо забитое маленькое окно, выходящее на внутренний дворик.

«Так и доложу», — упрямо решил он и уже не размышляя отправился к руководителю.

В приемной толпился народ.

Подойдя к адьютанту Худояров поправил китель и негромко сообщил:

— Назначено лично, по «вертушке» на 16.00.

Последний молча кивнул и открыл тяжелую дверь.

В кабинете находилось трое.

Хозяин кабинета, Начальник 4 отдела СМЕРШ Утехин, который сидел за длинным столом совещаний и курил, глубоко вдыхая едкий папиросный табак и Начальник Особого Отдела, сидевший в кресле под портретом Вождя.

Последний расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он плохо переносил папиросный дым. Худояров знал, что рана на груди так до конца и не зажила.

Присутствующие кивнули головой, приветствуя.

Георгий Валентинович посмотрел на Худоярова и с раздражением начал:

— До каких пор Вы с вашей сомнительной шайкой состоящей из попов, кошек и собак будете безнаказанно обманывать партию?

Утехин скорее всего готовил эту фразу и хотел произнести ее возмущённо, но страх за свою собственную судьбу в случае ошибки превратил фразу из резкой в риторическую.

При этом, сидящий в кресле широко улыбнулся и парировал:

— Вам бы шпионов ловить да о своей судьбе думать, а не о собрании домашних питомцев...

— Я всегда был чист перед Партией, соблюдайте субординацию, полковник.