Хроники особого отдела

У меня свои полномочия, Ян Геннадьевич. И папра-ашу не спорить, — зыкнул пришедший, и храм в ответ рассмеялся посыпавшейся на них сморщенной серой извёсткой.

Вокруг словно потеплело. Старая церковь приняла глупых детей, заглянув в их души...

Храм давно жил своей персональной жизнью. Он научился встречать угодных, внезапно освещая поблекшие фрески ярким лучом, проникающим в окна. Тогда ободрённый светом проситель приходил чаще, и старая церковь всей своей намоленной веками душой дарила покой и терпение. Собор умел отгонять и лишних, поселяя в испуганное жизнью детское неразвитое воображение глупцов видения огненной гиены, живущей под старой замазавшей фрески краской.

Он был жив, этот старый собор Москвы. Он ждал и дождался. Стоявшие поняли приветствие, и Василий Иванович вдруг опустился на колени и истово произнёс Благодарность.

Ян с Ильей переглянулись и тихо вышли, не мешая общению...

Спустя час показался теперь уже не просто официальный, а принятый Храмом, хозяин Прихода. За его спиной словно мерцали лампады, и слышался тихий таинственный шорох: медленно осыпалась штукатурка, обнажая великие Лики.

***

Со стороны притвора послышался резкий болезненный визг и гулкое торжествующее карканье стаи.

— Пойди, посмотри, — попросил Ян, обратившись к явно ждущему этой просьбы богатырю.

Там за грязным неубранным снегом испуганно металась маленькая патлатая собачонка, взвизгивая и поджимая лапы, даже не пытаясь отбиться от стаи охотящихся чёрных монстров.

Илья отогнал нахалок, затем оглянулся на сидящего в машине.

Положенная на заднее сиденье собачонка жалобно изливала Илье душу, не забывая поглядывать на сидящего рядом усмехающегося гражданина, явно не питающего сочувствия к последней.

Пёс вздохнул и лизнул ему руку...

— Да понял я, понял, — услышал Илья. — Но мне интересно, что ты скажешь сейчас нашему блюстителю законов божьих.

Лейтенант посмотрел на удивительного полковника, который ни разу не был похож на военного вообще и на героя в частности.

Глава 4

Ян, вёз ещё не рукоположенного священника к Владыке.

— Протоиереем будете, — сообщил он утром Василию Ивановичу, забирая последнего из общежития, принадлежащего КГБ.

Его разместили в отдельной хорошо отапливаемой комнате, предоставив талоны в столовую старшего комсостава, и, вручив чемодан с новыми тёплыми вещами.