Зимний Виноградник

- Линдеман? - предположил после некоторой паузы святой отец. – Скотина, конечно, но дело знает.

- Красоваться больно любит, - отрезал Гюнтер. – Еще до начала боя все мысли уж о награде. Капрал отличный, но командир будет плохой.

В середине колонны возвысил голос Адам. Он сначала, пользуясь относительным затишьем, прямо на ходу, не покидая седла, вытащил из ножен и стал точить «кошачий» меч. Старое оружие выглядело диковато средь шпаг и палашей роты, но чех в свою очередь посмеивался над коллегами, объясняя, что их дрыны в тесной драке, когда пошла молотилка на все стороны без всякой оглядки, стоят немногого - длинные слишком.

Короткий и тяжелый клинок будет и половчее, и поопаснее. Учитывая, что разукрашенный пороховыми ожогами боец все еще был жив, хоть и относился к первому составу роты, в его словах, как выразился бы Абрафо, скрывалась жемчужина истины. Затем Адам устроил экзамен паре новичков, пытая их каверзными вопросами на внимательность и наблюдательность. Чем была гружена телега, встреченная поутру, сколько загибов сделала тропинка и прочее в том же духе. За неправильные ответы, он щедро раздавал подзатыльники. Но не сильно, так, вразумления ради.

- Силезец? - спросил Йожин, глядя на Адама. - Умен, осторожен, опытен. На караулы просто молится, врасплох такого не застать. Разве что карликов не любит. Но это порок нестрашный.

- Надо подумать, - туманно отозвался Гюнтер. - Может быть… может. Четкий и дерзкий, это факт. Способен затащить одно какое-нибудь дело. Но вести роту от победы к победе…

Йожин громко и оскорбительно хмыкнул.

Гюнтер заломил шляпу, почесал затылок и сказал:

- Ну, согласись, мы ни разу не заваливали дело целиком. Так, чтобы прямо позор-позорище.

- Да ладно тебе, - поморщился Йожин. – Ты-то все равно будешь любимой женой султана. Капитан первой роты и все такое.

- Женой? Любимой? - не понял сначала Гюнтер, затем выругался сквозь зубы и сплюнул на траву, впрочем, без особой злобы. Немного подумал и после явного колебания высказал мысль, над которой и сам Йожин ломал голову не первый день.

- Думается, не уживемся мы с этим господином «Фу». Скользкий он. Поганый.

- Ну, ты ему вроде нравишься, - постарался ободрить монах, однако без убедительной веры в голосе. - Опять же, ты выгодное вложение. Хороший командир.

- Такие обид не прощают, - скривил губу капитан. - Записывают все-все и потом долго начисляют проценты. Улыбается в рожу, падла такая, а затем… Еще вот с Эшенбахом как быть, надо думать.