Зимний Виноградник

Божкам, скорее, но все же! Убить их мог разве что эпический герой… или святой, притом настоящий, а не те шарлатаны, чьи кости вы растаскиваете по своим капищам. Одна лишь мысль о том, что смертные могут как-то навредить Brucolaco или Estruch способна была разве что насмешить. Даже во времена великой войны между gabachos и пожирателями овсянки удивление скорее вызывал тот, кто не мог обернуться туманом. Охотящегося в ночи трудно было погубить даже холодным железом или ударом серебряного клинка в тень.

Не говоря уж о стали. И тем более, плебейском свинце.

Вампир скорчил непередаваемую рожу, показывая всю глубину благородного отвращения к презренному огнестрелу, и многозначительно закончил вопросом:

- А теперь?..

Мирослав крепко задумался, катая в голове мысли, будто гальку, отполированную тысячелетними волнами.

- Вижу, ты начинаешь понимать, - с легким одобрением кивнул Инкогнито. Жест выглядел странно, дергано, будто вампир вспоминал, как надо вести себя по-человечески, заново приноравливаясь к обыденным действиям.

- Это слабо заметно… или вовсе не заметно людям, чья жизнь и память едва ли укладываются в полстолетия, да и то ежели повезет. Но явно и очевидно для тех, кто может перебирать воспоминания хотя бы за пару веков.

Судя по тону и странному звуку в конце предложения, Инкогнито хотел тяжело вздохнуть, но учитывая, что вампиры не дышат, у кровососа не получилось.

- Так ты к чему это… - начал рассуждать вслух Мирослав. - Хочешь сказать, мир меняется? И вам тоже как-то приходится под него прогибаться?

- Мой дорогой короткоживущий друг, - снова покровительственно улыбнулся вампир.

- Который живет все же чуть дольше своих соплеменников, хоть и скрывает это. Мир всегда меняется. Даже камень грызут время, ветер и вода. Вопрос в том, как он меняется.

- И как же? - решил идти напролом ведьмак. - Вы стареете? Теряете силу? Ищете, к кому бы приткнуться, пока совсем не обмельчали? А почему? Что такого случилось?

- Dictum sapienti sat est, - сообщил с кривой ухмылкой Инкогнито, демонстрируя впечатляющие зубы.

Колдун видывал и побольше, однако следовало признать, не часто. Странно, что при таких кусалках Инкогнито говорил чисто и разборчиво. Или они складывались как у гадюки?..

- Позволю себе встречный вопрос, - вежливо сказал вампир.

- Да?

Мирослав ответил с ленцой, щурясь на солнце, как раз щедро плеснувшее жарких лучей сквозь обширную прореху средь ветвей.