Моя прекрасная Нелли

— Нет, что ты, — учтиво произнёс он. — Конечно, мы обязательно посетим ярмарку.

Хелен вздохнула: она с нетерпением ждала праздника, с тех пор как узнала о нём от Дженис. Все эти дни девушка занималась вышивкой и размышляла о положении, в котором оказалась. Странное дело: она ничего не помнила о своей жизни, но стоило ей взяться за иголку с ниткой, как руки все сделали за неё. Стежок за стежком Хелен вышила изумительную картину, которую было не стыдно повесить в рыцарском зале. А вспомнить её ночную прогулку, когда ноги сами привели к кабинету Дэвида?

Она не забыла речь, она умела писать, считать и пользоваться столовыми приборами.

Она могла отличить добро от зла. Доктор Бёрнс говорил Хелен, что потеря памяти редко бывает полной, и в её случае велики шансы на восстановление.

Чья-то тень заслонила солнце, прервав её размышления. Подняв голову, Хелен с удивлением увидела Дэвида. Она не слышала, как муж подошёл.

— Добрый день, Нелли, — поприветствовал он, подавая руку. — Слуги сказали, что ты здесь.

— Добрый, — с улыбкой ответила Хелен. Поднявшись, она жестом отослала Дженис. — Ты искал меня?

— Да, я разобрался с делами, которые накопились за время моего отсутствия, и понял, что ужасно соскучился по тебе.

Его слова смущали, но вместе с тем и будоражили. Когда-то его объятия показались ей чуждыми, но вчерашний неожиданный поцелуй, заставший врасплох, приоткрыл завесу тайны над её прошлым. Да, разум Хелен забыл об этом, но, без сомнения, их тела знали друг друга. Её кожа покрывалась мурашками, а сердце срывалось с ритма, стоило лишь оказаться рядом.

Заглянув в потемневшие глаза своего мужа, Хелен поняла, что он чувствует то же самое. Но Дэвид не торопился, да и Хелен не давали покоя некоторые неотвеченные вопросы.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— Вспоминаю нашу первую встречу, — признался Дэвид и замолчал.

Они неспешно прохаживались по внутреннему двору замка, её рука лежала на изгибе его локтя.

— Расскажи мне о ней, — попросила Хелен.

Дэвид не спешил отвечать.

Крепко задумавшись, он поглаживал свободной рукой, её ладонь. Когда же Хелен легонько потормошила его, Дэвид словно очнулся.

— Да, — согласился он. — Расскажу. История любви Дэвида Малгрейва и Хелен Гловер достаточно проста. Мой рыцарь Филипп Гловер служил мне верой и правдой, и перед его смертью я пообещал позаботиться о его дочери, которая осталась совершенно одна в этом жестоком мире. Я лично поехал за Хелен, чтобы привезти в замок.