Шаг в сторону

А если все же придется, так пусть уж за спиной будет добрая рота испанцев. Или полк немцев.

Глава 2. Коленицкий тракт

Радка маялась от тоски. Караван тащился по раскисшему тракту под дождём – лило который день, и как только на небе столько воды собралось - чавкали в грязи ободья колёс и лошадиные копыта; а девушка съёжилась среди наваленного в кибитке хлама. Пытаясь укрыться за драной покрышкой от задувавшего ветра с холодными каплями. Нахохлившись и закутавшись в шаль, вслушивалась в дробь дождя по пологу – то и дело прерывавшуюся хриплым рычанием.

Цыганка со страхом косилась туда, где под одеялами ворочался Гойко. Худо ему, сразу видать: глаза мутные, незрячие, лицо серое, в липком поту – а зубы выщерились, сведённые оскалом. Пришлось скрутить кушаками, чтоб не метался, не бросался на людей...

Ай, беда, беда! Вчерашнего дня, когда ехали по Коленицкому шляху, навстречу табору попался бредущий человек. Шёл как пьяный, не то как больной – шатаясь, заплетая ноги и выписывая по дороге кренделя.

И рухнул на обочине – то ли болезнь свое взяла, то ли вудка ноги подкосила. Гойко, правивший лошадьми, натянул поводья, соскочил наземь, тут же испачкавшись в липкой грязи – рыжей, как последняя глина, и побежал к упавшему: как сам объяснил потом, осмотреть да помочь (а больше, понятно, надеясь обчистить)… А хворый вцепился зубами цыгану в руку. До кости прокусил! И все грыз, заходясь в утробном вое, пока топором затылок не проломили, да в канаву не спихнули. Да и там ворочался в грязи, все никак не подыхая.

К ночи Гойко подурнело.

С утра сделался совсем плох. Никого не узнавал, не подпускал, рычал, исходя на пену, словно бешеный пес, норовил кинуться на других. Еле-еле впятером скрутили, связали и бросили в кибитку. Знахарка-шувани долго оглядывала больного, не решаясь прикоснуться, хмурилась и качала головой. Ничего не сказала.

Радку посадили ухаживать, в надежде, что оклемается. А как помочь, когда он как бешеный?.. Собак-то, убивали сразу.

При этой мысли Радку пробирало дрожью: нет, ну не мог тот путник вправду оказаться бешеным! Да и человек других не грызет! Ох, хоть бы нет! Когда девушка пыталась дать Гойко попить, тот замычал и попытался цапнуть за пальцы.

Отдёрнула руку, только губами мазнул. Но кто знает?

В голове зашумело. Перед глазами всё затянули сумерки, пронизанные красными прожилками, в ушах забухало сердце… Радка встряхнула головой. Что за день, то и дело дурнота подкатывает! Должно быть, на дождь.