Шаг в сторону

– Мы – доблестные рыцари света! Отряд Deus Venántium, истребители тёмных сил милостию Божией. А теперь поведайте, люди добрые, что за срань вы тут развели?

*****

За окном уже сгущались вечерние сумерки, когда в очаге наконец-то затрещал огонь. В обеденной зале накрыли стол; лилось вино и пиво, кружки и кубки ходили по кругу. Пили за удачно обретённый ночлег – и за окончательный упокой мёртвых, отдавая уважение последним выжившим.

За день наёмники успели многое. Обшарили замок до последнего закоулка, удостоверившись, что не оставили ни одного ожившего мертвеца: последнего обнаружили в винном погребе, загнали в угол кольями и прикончили – и с чистой совестью выпили за упокой грешного тела.

Очистили комнаты северного крыла от останков, снеся обглоданные кости и ухайдоканных мертвецов во двор. Натаскали воды (к счастью, никто из покойников не навернулся в замковый колодец) – и, насколько смогли, замыли следы страшного пиршества в комнатах и коридорах: мало кому, кроме неприхотливого Медведя, хотелось ужинать среди трупного смрада. Условились, кому нести ночную стражу… В общем, подготовились к ночлегу.

– А ведь, как ни крути, такого мы раньше не делали, а, капитан? – с ухмылкой заметил Отакар, осушив кубок. Пили много, пили жадно, с лихорадочным весельем – заливая горячим вином гадкий холод на душе, в котором не хотели себе признаваться. Ни разу отряд не сталкивался лицом к лицу с такой оравой нежити; а ведь, сколько их ещё, неприкаянных мертвецов, бродит по несжатым полям и раскисшим от дождя дорогам!.

.

– Чего не делали? – не понял Швальбе.

– Ну, замок не захватывали, – простодушно пояснил Отакар. – Малым отрядом управились! Как ни крути, ведь подвиг, а? Нас тут и четверти испанской роты не наберется!

Некоторые из бойцов, наворачивавших ужин, заухмылялись – но как-то неуверенно; а уж тяжёлое покашливание отца Йожина мигом заставило умолкнуть. Монах, гревший руки о кружку с вином, поднял голову и осуждающе взглянул из-под лохматых бровей:

– Дурак ты, сыне! Про что я тебе за сегодня уже который раз говорю.

Мы замок не захватывали, а вовсе даже наоборот, освободили. От сил адовых, кои его как раз и заполонили… Поведай мне, дочь моя, – он повернулся к Агнешке, – как так вышло?

Светловолосая служанка потупилась. Её, вместе с кузнецом Филиппом, позвали к столу на правах выживших – и видно, как непривычно вчерашней прислуге сидеть на господских местах и есть из господской посуды.