Шаг в сторону

С другой стороны, капитан не выдаст на расправу. Но с третьей... Отакар гладил пальцем гранату в кармане и прикидывал, что и сам не дастся.

Со стороны доминиканцев присутствовал, разумеется, отец Ансельм, восседавший во главе, с двумя верными «лейтенантами» по бокам. Брат Ипатий, как и большинство его товарищей, выглядел сущим разбойником – бородатый детина с расплюснутым носом и шрамом наискось рожи, говоривший гулким, хрипатым басом. Но вёл себя дружелюбно и говорил открыто, без двусмысленностей и подначек.

Ни дать, ни взять, брат-наёмник, с которым и напиться можно до свинячьего визга, и песни поорать, и расквасить друг другу рожи – вслед за чем, понятное дело, выпить вновь, на сей раз мировую.

Совсем другое дело – брат Венанций. Намного моложе, почти юноша, не по-местному загорелый, похожий не то на испанца, не то на миланца, а то и вовсе на цыгана. Черные глаза цепко ощупывали всех за столом… взглядом, полным отчётливой неприязни.

Как будто всё вокруг в грязи и дерьма, а он один сияет чистотой и белыми одеждами. Снисходя до ответа, слова цедил через губу, будто яд в аптекарской лавке отмерял.

При других обстоятельствах, отец Йожин давно бы призвал дерзкого юнца к порядку, решительно вопросив, какого хера, тот ведёт себя будто принц крови, посаженный за один стол со свиньями?.. Но до поры монах благоразумно помалкивал.

– Касательно вашего вопроса, брат Иосиф, – отец Ансельм промокнул губы коркой хлеба, засим отправив её в рот.

– Вопреки наветам клеветников, главным оружием святой матери нашей Церкви было, есть и остаётся знание…

– Запертое на семь печатей и спрятанное за семь замков ото всех, кроме самой матери-Церкви! – ехидно заметил рав Элия. Венанций зыркнул на старого иудея, как святой Бернардин Сиенский на блоху – но Ансельм с Ипатием даже ухом не повели, из чего Йожин заключил, что раввина и доминиканцев связывают отношения, достаточно давние и крепкие, чтобы не гневаться на подобные уколы.

А вот Йохан гадко захихикал, и сестра осуждающе шикнула, ткнув локтём.

– Нельзя отрицать, что порой бывает и так, – согласился отец Ансельм. – Но, увы, далеко не каждое знание можно дать человеку целиком и сразу, понеже не только в неумелых руках оно может натворить бед, но порой грозит самому человеческому рассудку.