Шаг в сторону

Стал подкову ей поднимать, за ней две, потом – две на палке… И так, помалу-помалу, а отжило всё обратно, снова на ноги встал! Вот и выходит, что, как разум с храбростью обратно срослись, так и телесная сила за ними подтянулась!

– Возблагодарим же Господа за чудеса, кои он посылает достойным и праведным, – подытожил отец Ансельм. Половина народу за столом сложила руки и склонила головы. Хасан-ага с лёгкой улыбкой кивнул, рав Элия тихонько проворчал «таки спасибочки за любезность, тьфу-тьфу, шоб я так жил!» Йохан скорчил ханжескую рожу; а Гретхен прикрыла глаза в молитве.

Миг спустя благочестивую атмосферу нарушил глухой удар; посуда тихонько звякнула на столешнице. Все резко выпрямились, оглядываясь по сторонам.

– Брат Венанций, – сохраняя спокойствие, проговорил Ансельм. – Изволь объяснить, что на тебя нашло?

Венанций, только что хвативший кулаками по столу, рывком обернулся к командиру. Глаза метали молнии.

– Богохульство, – выговорил он сквозь зубы. – Делайте что хотите, отец, но я не могу более терпеть это надругательство над верой!

– Что ты хочешь этим…

– Я хочу сказать, что недопустимо! – Венанций выплюнул это, брызжа слюной.

– Не в моих силах смотреть, отче, как исчадья адовы делят с нами кров и хлеб. А теперь ещё и эта сатанинская курва оскверняет нечестивыми устами таинство святой молитвы! Хотя с каждым словом из её глотки должна вываливаться гадюка или жаба! Изображает тут… святую Агату!

Последние слова Венанций выпалил со злобным торжеством.

Гретхен вскрикнула – тихо, придушенно – прижав руки к груди.

Отец Ансельм сузил глаза; брат Ипатий нахмурился.

– Э-э, святой брат, – начал было Йожин: пусть он и не был посвящён в странные отношения внутри отряда доминиканцев, но то, как молодой монах вышел из себя, задело и его. – Думаю, тебе не…

Его прервало низкое, хриплое рычание. Йохан медленно поднялся со скамьи, упершись в стол руками и подавшись всем телом в сторону Венанция.

– Ты посмел такое сказать моей сестре?! – прохрипел он. – Ты, гнусный, лживый, лицемерный жопоёб в сутане! – пальцы слепого когтями, скребнули по столу.

Венанций отшатнулся: краска отхлынула от его щёк, губы дрогнули ужасе.

– Йохан! – Гретхен вскочила на ноги, обняв брата, стараясь удержать. – Не надо, умоляю! Нет!..

– Ой-вэй, – потрясённо выдавил рав Элия, отползая по скамье.

– Довольно!

Йожин даже не сразу понял, кто рявкнул с такой громогласной мощью. Когда звон в ушах чуть утих, монах пару раз моргнул – и взглянул на противоположный конец стола.