Шаг в сторону

– Любопытно… Вы и впрямь победили легендарного Морского Змея?

– Да какое там, – смущённо буркнул капитан. – Удили рыбу, было дело: да клёва все никак, а перепились изрядно. Вот и удумалось рыбки взрывом добыть. Запалили пороховой бочонок, эээ… хитрым фитилём, – он не стал упоминать, что «хитрый фитиль» заговорил Мирослав, чтоб не погас в воде, – да и сбросили в воду… Хорошо, что подальше отошли – ебануло, аж утёс в залив обрушился. А вместе с глушёной рыбой и тварь какая-то дохлая всплыла, вроде ящера с плавниками.

Ну, а Мортенс раздул из лягухи вола.

– Творчески развил! – с достоинством поправил Хуго. – Я писатель! Я так вижу!

– И вы сражались с кобольдами?

– Вот это довелось, да. Но о том чего писать? Мерзкие твари: с виду вроде как человечки, а повадками – хуже крыс… Давить их всех ногами надо, и вся недолга!

– И победили деревянного голема в Милане? Будь с нами сейчас рав Элия, думаю, он немало интересного сказал бы по такому поводу.

– Кой-чего и вправду было, но уж чего не было, того не было! – признал Гюнтер.

– Но ладно бы, это полбеды! Главное, что этот засранец нас всех в конце поубивал!

– А что такого? – удивился Мортенс. – Раз уж сочиняешь героические подвиги впрок, куда без тяжких потерь? В особенности, без героической гибели за правое дело Господа и Ордена, в борьбе со злом!..

– Как же, «героическая»! Столько подвигов, приключений – а потом взял и убил нас об какую-то сраную стаю оборотней за три строчки! Разве ж так можно?

– А почему нет?

– Потому что!.

. – Гюнтер не сразу подобрал слова. – Вот представь, сочиняешь ты историю. Про какого-нибудь, ну, например, бродячего героя. Победителя чудовищ, и ваще!

– Типа как мы?

– Не-е, – ухмыльнулся Швальбе. – Разве кто про нас галантный роман сочинит, с нашими-то харями? Про какого-нибудь такого, чтоб по нему бабы мокли, а девки тоскою маялись!..

– Вот сейчас обидно было, капитан! – хохотнул Гавел. – Что ж, хочешь сказать, мы девкам совсем не любы?

– Весь чтоб в чёрном ходил, и шмотки серебром шиты, – продолжил Гюнтер.

– И меч золотой!.. Не, золото мягкое, гнучее: лучше посеребрённый. Ну и вот, пишешь ты, пишешь, как этот герой всякую пакость гоняет, вурдалаков бьёт, лешаков, колдунов… А потом в конце хоба – и какой-нибудь хер в кабацкой драке его ножом зарезал, или вонючий смерд вилами запорол! Разве так можно?

– В жизни обычно так и бывает, – пожал плечами Хуго. – Ещё и блевотиной захлебнуться по пьяни мог.