Шаг в сторону

– Вообще, и то правда, студент: враньё до добра не доводит, – заметил Мирослав. – Понавыдумывал про нас брехни, зато сколько взаправдашних славных подвигов не осветил. Про Кристину с Королём Гоблинов, к примеру.

– Мир, вот даже не вздумай!.. – резко повернулась Кристина.

– А было? – заинтересовалась Агнешка.

– Хе, – довольный Мирослав подкрутил ус. – Вот то-то и дело… Что ты про гоблинов знаешь?

Служанка пожала плечами.

– Во. И никто толком ничего не знает. Этих засранцев даже никто особо и не видел.

Это не кобольды. Те гнусные твари, но хоть из плоти и крови, а гоблины… хер их разберёт. Они, говорят, под землёй живут, и в кого угодно перекидываться могут – хоть в человека, хоть в кота, хоть в козла… Ещё говорят, дурные сны наводят, молоко по ночам пьют – ну, и детей воруют. Вот как-то раз нас наняли детишек найти. Дескать, их гоблины в старые шахты под горами увели. В те подземелья даже рудокопы не совались - говорили, там настоящий лабиринт, зайдёшь – и все.

За соседним столом притихли, прислушиваясь.

– Ну, а Хрыся пошла, – продолжил Мирослав. – Взяла три пистолета, каждый зарядила серебряной пулей с железной сердцевиной – железо любую нечисть добьёт, которую серебро не взяло… И спустилась в шахты. А мы у входа остались.

– И что там было? – глаза Агнешки блестели любопытством.

– А никто не знает! – пожал плечами московит, обескуражив девушку. – Она никому не рассказывает.

– И не расскажу, – проворчала Кристина. – На смертном одре исповедаться буду, а не расскажу! Такое разве в горячке прибредится…

– Что уж там с ней было, бог весть.

Но только в лабиринт она пошла на закате – а вышла из пещер на заре. Без пистолетов. Зато в бальном платье, и с жемчугами в волосах. И за руки вела пропавших детей. Причём всех пропавших за последние лет десять, и ни один не постарел ни на день. И добрых три дня потом была сама не своя, прежде чем очухалась: бормотала что-то про гоблинского короля, про зеркала и сов…

Кристина поморщилась, как от занывшего старого шрама.

– А самое главное, – московит поднял палец, – что, когда Кристина вышла из пещеры в платье, Отакар пасть разинул, глаза вывалил– да как гаркнет: «Курва-мать, Хрыся, да ты ж, оказывается, баба!»

Зал грянул от хохота, так, что со стен чуть не попадали оленьи и кабаньи головы. Смеялся даже Эрик. Агнешка хихикала в ладошку. Кристина старательно хмурилась, пряча улыбку.

– А кому добавочки? – подошёл к столу неунывающий Медведь.