Шаг в сторону

– Уверяю, почтенный, наши инструменты всегда в порядке, – сообщил Хасан-ага, перекладывавший хищно блестящие железки. – Уважаемый Хуго, подойдите, пожалуйста…

Алхимик показал Мортенсу пузатый медный кувшин-кумган с длинным, гнутым носиком. Из таких, если верить сказкам про порочный и чарующий Восток, полагалось пить шербеты в гаремах под сенью пальм. Ещё в них, якобы, обитали заточенные джинны. Недавно Хуго пересказал на привале когда-то давно услышанную сарацинскую сказку про то, как рыбак выловил в море кувшин, а в нём оказался джинн, грозившийся убить освободителя.

Медведь на это поморщился и заявил, что джин вообще дрянное пойло, с него «ещё и не такая хуйня привидится!»: то ли дело, хороший виски из родной Ирландии!..

Кувшин оказался полон прозрачной жидкости с перламутровым отливом и резким, непривычным запахом.

– Всё, что у нас есть для защиты от проклятия, – пояснил сарацин. – В случае укуса мертвеца, единственный способ спасти жертву – вырезать плоть вокруг укушенного места, залить рану суспензией и зашить.

Если не мешкать, то поможет.

– Магия? – со знанием дела уточнил Мортенс.

– Алхимия. Ваш друг, ручной московит бравого капитана, назвал это… – Хасан-ага потеребил бороду. – «Мёртвая вода». Если я правильно перевёл, то определение очень удачное.

- Это кто еще у кого ручной, - покосился в сторону Мирослава Хуго. И продолжил рассматривать подготовленные инструменты, разве что завистливо не облизываясь, как голодный у лотка с пряниками.

Тут и ножи на любой вкус – хоть для вырезания осколков и вскрытия бубонов, хоть для отсечения калечных рук и ног; тут и костные пилы, блестящие мелкими, щучьими зубьями; тут и гнутые иглы, и хитроумные щипчики для защемленья сосудов, и повязки… Ему бы, Мортенсу, хоть что-нибудь из этого добра раньше – тогда, в дымном и пропахшем кровью прошлом, когда он обихаживал раненых на поле боя, имея под рукой лишь хреново заточенный нож!

– А это для обработки ран, – Хасан-ага бережно снял крышку с пузатой чаши.

– Смесь благовонных масел и яичного белка: доводилось работать с таким?

– Только слышал. Изучали работы мэтра Парэ? – Хуго взглянул на сарацина с восхищением.

– Орден не жалеет лучшего для тех, кто ему служит; но и в ответ требует высшего мастерства, – алхимик огладил бороду сухой ладонью. – Я и без того совершил немало тягостных ошибок в юности, когда у меня не было ничего, кроме раскалённого ножа и кипящего масла.