Шаг в сторону

Безмозглая, а оттого страшная вдвойне.

Варвар оглушительно сморкнулся, вытер пальцы о повязку, окончательно ставшую похожей на кусок падали - и запах, запах, только крыс морить в самых глубоких норах - почесал потную и грязную голову, и приступил к делу.

Отсчитав пятую доску от приметного сучка, пытливый исследователь протиснул меч в щель, навалился, заранее сморщившись. Скрип вышел еще поганее, чем ожидался! Куда там недавнему окну! Детские игры!

Затем, борясь с азартной дрожью в пальцах, поддел доску с другой стороны.

Звук выдираемых гвоздей показался на миг не мерзким, а прямо-таки восхитительным. Кованые четырехгранные стражники нехотя покидали насиженные места.

Доска отлетела в сторону, и варвар жадно впился взглядом в тайную нишу. Получилось! Что ж, скоро придет время забирать назад те проклятья, что адресовались продавцу тайн! Жаль, его перерезанному горлу это не поможет.

В тайнике лежал сверток, весьма объемный. И до смерти пыльный – куда, уж, без этого!

Трясущимися руками счастливец развязал тесемки, борясь с искушением разорвать их зубами.

В свертке оказались совсем не те вещи, что были обещаны. Но варвар оскорбленным себя не посчитал бы и на долю мига. Замена вполне удовлетворяла. Не какая-то там книженция с рецептами по выведению бородавок, написанная на истлевшем пергаменте! Нет! Здоровенный, на семь свечей канделябр, судя по приятной тяжести и ласкающему глаз блику, золотой! Подняв добычу, чердачный минотавр радостно осклабился. Вес добычи обещал множество удовольствий!

Кроме подсвечника, в свертке лежало еще два кинжала.

Можно даже сказать, кинжальчика. Сработаны под малюсенькие ручонки южан, рукояти украшены украшенные россыпью черепов-крохотулек. Присмотревшись, варвар презрительно скривился – черепа не человеческие, как пристало бы на толковом оружии. Неведомый оружейник то ли кошачью черепушку брал за образец, то ли вываривал головенку какого-нибудь хорька или ласки. В столь мелких хищничках «бычок» не разбирался, считая нижним пределом для достойного охотника волка, ну или, в крайнем случае, лисовина-патриарха.

Варвар хлопнул себя по лбу ладонью – словно комара размазал. Поглощенный обдумыванием трудностей предстоящего дела, он забыл о самом главном – как, собственно, ему добычу дотащить до благословенного причала, за которым - счастье и новая жизнь. Упаковывать находки обратно в пересохший пергамент… Нет, нужны свободные руки – опасная лестница никуда не делась.