Шаг в сторону

Заерзал ногами по траве, вытирая подошвы.

- Всех! Крови - озеро!

- Доннерветтер, бляжье отродье, черти его дери...

- Да он сам черт! - не оборачиваясь, крикнул сержант. - Только без рогов. Как там повар?

- Густав уже на небесах! - мрачно отозвался Фриц-старший. - Весь гуляш из кишков вывалился!

- В дом! Та пакость не одна!

- Не одна... Ох ты ж, Царица небесная, разрази меня молнией по темечку, - вышептал дрожащими губами сержант, водя стволами, не в силах выбрать цель. Пистолета-то всего два. А из темноты, в подсвеченный угасающим факелом круг, вступили сразу четыре мохнатых бестии, размерами ничуть не уступающие первой.

И, еще неизвестно, сколько подобных созданий скрывала тьма...

- В дом! - заорал лейтенант так, как не орал при Белой горе.

Звери прыгнули. Казалось, со всех сторон. Сержант чудом успел дернуться в сторону, чудовищные клыки клацнули в воздухе, а не сомкнулись на шее. Наемник разрядил оба пистолета в горбатую спину, вертясь, как детская игрушка-волчок. Рядом приземлилась еще одна зверюга, зарычала в лицо.

Ландскнехт рухнул на колени, напоровшись ладонью на сучок. Очень вовремя грохнул выстрел лейтенантовой аркебузы. Рык сменился воплем, в котором причудливо мешались почти человеческие боль и удивление.

Сержант благоразумно не стал полагаться на венецианскую сталь фальшиона, и как был, на четвереньках, припустил в сторону двери, благо до нее-то - десять шагов и половинка...

Последнюю половинку беглец преодолел прыжком, сиганув не хуже степного тушкана. Приземлился на крыльцо, поскользнувшись на невесть откуда взявшейся луже крови, и ввалился внутрь.

Следом заскочили лейтенант и Эрвин, затворив за собою дверь. Тут же, в нее со всего размаху грянуло что-то тяжелое. Да так удачно, что ландскнехта отбросило в сторону, головой точнехонько о край перевернутой лавки. С низкого потолка просыпались мусор и пыль. Лейтенант на ногах устоял.

- Помогай! - заорал он, изо всех сил упираясь руками в дверь, а ногами в пол. Сержант кое-как поднялся и тоже привалился к темным доскам плечом, пытаясь нашарить засов.

Дверь снова дернулась от таранного удара. Однако ландскнехты удержались, и толстый брусок, из-за тяжести похоже, что из мореного дуба, лег в железные петли по бокам. Зверюга снова прыгнула на дверь, но та даже не пошевелилась. Засов надежный… Теперь узкие проемы и толстые решетки воспринимались совсем в ином свете, отнюдь не блажью лесных отшельников.

Ландскнехты отвалились от двери, пытаясь перевести дух.