Шаг в сторону

Когда лошадь студента поравнялась с домом, где на чердаке засели солдаты, Гюрги поднес сложенные ладони ко рту. Волчий вой разнесся над округой. Будто оголодавшая стая зимних волков, сплела свои голоса в одну жуткую песню.Лошадь студента встала на дыбы, рванула по дороге. Мессе чуть не упал, но удержался. Гюрги засмеялся во весь голос.Рейтар встал с пола, демонстративно отряхнул грязные штаны.- Дурак ты, дубовый, и шутки у тебя дурацкие! Я чуть дерьмом не обосрался! В новые штаны!- Ну не обосрался же, - хмыкнул Гюрги.

- Это потому что в нашей роте трусов не было никогда! - выпятив грудь, заявил силезец.- То-то ты в одиночку тут сидишь, - подмигнул храбрецу литвин.- Иди в жопу, друг! - огрызнулся Эд. - Дать бы тебе в лоб, так ведь изгваздаюсь весь. Ты как, будешь всю ночь сидеть?

Гюрги пожал плечами.- Придется. Должен же я своими глазами увидеть местную чуду-юду.- Шведы они, дубовый, шведы! А вовсе и не евреи! Ладно, сиди, а я пойду Мессе успокаивать. А то ведь обберут парня до последнего медяка! Знаю я этих солдат!

Звезды горели одна другой ярче.

Даже удивительно, как ярко... На черный бархат высыпали груду самоцветов, небрежно размели по полотну: тот туда укатился, тот туда, а там и целая связка хитрой фигурой легла...Гюрги осторожно поерзал, разминая спину, начавшую затекать от долгого сидения на месте. Пыль улеглась, но резкие движения по-прежнему грозили обернуться громогласным и ноздреразрывающим чихом. Лучше уж без него. Когда сидишь без движения, начинаешь сливаться с местностью. И кажешься кучей мусора, приваленной к стене. Вон, даже мышка обманулась, сидит на балке, мордочку трет, будто кошка, гостей намывает, чтоб им, сволочам этаким...До появления гостей оставалось еще час-полтора. Гюрги прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Пьяные крики, доносившиеся от кабака, ему совершенно не мешали. Пьет солдат, гуляет солдат, страх свой заливает. Ну и пусть, раз им так проще.Литвин встречал нечто, схожее с происходящим вокруг. Давным-давно... Гюрги тогда не был ни липком, ни литвином, да и звали его иначе. Замыкание в суточном круге ему удалось пережить. В тот раз, никто не умирал – все кто мог, погиб раньше. День проходил, и дорога, вроде бы пройденная вчера (да и позавчера, и поза-, позапозавчера), снова расстилалась перед носом их судна. Хозяйка Горы карала сурово, но была отходчива.Новый вид открылся сразу же, не успели еще круги разойтись. А хорошо тогда булькнуло! Глыбища малахита, чуть ли не в пару быков размерами...