Шаг в сторону

Карлос Альварес де Альба прозвищем "Герцог" или Кушать подано, господа наемники!

«Надеюсь, что мой старый приятель Герцог не настолько заплыл жиром, чтобы отказаться от моего предложения. Хотя, если учесть, что предлагаемое дело - сугубо для настоящих мужчин, то я пойму его отказ и не буду на каждом углу о том отказе трепать языком, будто полковым знаменем. Вот совсем не буду...»

Капитан банды наемников Карлос Альварес де Альба, известный в определенных кругах как Герцог (в честь того самого герцога) или Мясник (разумеется, в честь того же великого полководца прошлого, славного своим человеколюбием), ухмыльнулся, отложив письмо – мог и не читать, знает корявые строчки на память:- Разве мы не настоящие мужчины, Рамон?! О-хо-хо, какие мы настоящие! Не этой северной палке для мешания говна меня подкалывать!Тот, к кому обращался капитан, тоже был испанцем.

Имя он, правда, носил менее заковыристое, да и от громкого прозвища Бог пока что уберегал – обходился именами, данными при рождении. Был он заметно младше командира, лет двадцати пяти, тридцати – но точнее не скажешь. Испанцы, они похожи на турков – сначала долго молоды, а потом стареют одним днем. В остальном же, наемник от капитана не отличался – столь же черные глаза, порывистость движений, смуглость лица – брат-близнец, иначе и не скажешь!Рамон еще не обзавелся сединой в волосах, но скверность характера – как у столетнего мавра!- Сантьяго свидетель, Альба! – проворчал наемник.– Ты не представляешь, как уже надоел своим проклятым письмом! Как молитву твердишь, черти бы тебя побрали! Скоро даже наши тупоголовые лошади выучат!Конь Герцога, вороной андалузец Генет возмущенно тряхнул гривой, зафыркал, показал зубы, намекая, что за такие слова можно и куска мяса из задницы лишиться. - Тихо, тихо! Глупый дядька шутит, шутит. Не надо грызть ему глотку! Ты же конь, а не пес! - поспешил успокоить впечатлительного четвероногого друга Альба. Затем капитан повернулся к Рамону:- Вместо того чтобы оскорблять благородных животных, лучше бы подумал, что за работу такую может предложить Гюнтер? По его словам, она не только денежная, но и необычная. Вряд ли бы он в таких словах предлагал нечто банальное и скучное.- С одной стороны, письмо пришло из Праги. А там, как все мы знаем, обитает то еще змеиное кубло всяких чернокнижников! - рассудил третий из спутников, светловолосый, как и пристало уроженцу Нормандии. – Зная беспринципность Швальбе, можно прикинуть, что он поступил на службу к колдуну.