Колдовской вереск

Он может быть старым, толстым или с дурным запахом изо рта… Возможно, у него не будет волос, а вот мужской силы хватит еще на долгие годы…

Вот теперь я не на шутку испугалась. Перспектива стать чьей-то женой становилась все реальнее. Женой уродливого старика. Кто мог спасти меня от этого? Никто…

- А если я не хочу замуж? – я смело посмотрела в его глаза. – Неужели без этого нельзя обойтись?

- Наверное, можно, - Мак-Колкахун насмешливо приподнял бровь. – Вы пойдете работать в поле или станете продавать себя за гроши, чтобы заработать на кусок хлеба? Леди Арабелла, вы говорите глупости и заставляете меня отвечать на них.

- Я… я… - меня просто распирало от злости, страха, возмущения и обиды за свою новую, безрадостную жизнь. Лучше бы все закончилось там, на пожаре!

- Вы должны мыслить здраво, если это подвластно вашему уму, - процедил граф и меня будто жаром обдало. Хотелось высказать ему все, что я думаю, но от невозможности этого, у меня внутри разрасталось пламя.

В этот момент в небе полыхнула молния, и раздался глухой раскат грома.

К моему удивлению мне немного полегчало, и я удивленно посмотрела в темное небо. Да ладно… не может быть…

Я поднесла кубок с вином ко рту, сделала глоток и чуть не выплюнула его, услышав тягучий, как патока голос слева от себя.

- А может мне жениться на леди Арабелле? Как думаешь, Торнтон?

- Кайден, если я не ошибаюсь, ты собирался взять девицу из клана Канован? – удивленно произнес Мак-Колкахун.

- Я могу передумать. Посмотри на леди Арабеллу, разве она не прекрасна? Такое милое создание с белокурыми локонами…

Я повернула голову и встретилась с черными глазами сидящего рядом а-ля Криса Хемвсворта. В них плясали красноватые блики от горящих факелов, и я почувствовала как ледяные щупальца страха ползут по моему телу.

- Дорогой кузен, ты слишком легкомысленно относишься к браку, - мне показалось, что голос графа прозвучал недовольно.

- Теперь я думаю, что хрупкие малышки очень трогательные… Это покоряет, - усмехнулся кузен графа и я не выдержала:

- Это гадко говорить о ком-то в его присутствии. Или то, что я женщина, делает меня бездушной вещью? Предметом мебели?

Граф, нахмурившись, смотрел на меня, а я резко поднялась и добавила:

- Здесь достаточно свободных ушей, а мне пора.