Колдовской вереск

Осторожно открыв его, я с непонятной внутренней дрожью принялась читать написанное мелким, летящим почерком.

«Поддавшись порыву, я сожгла все свои записи и теперь жалею об этом. Все-таки в них была вся моя жизнь. Меня пугает мое будущее, в котором не будет любящего человека, не будет той страсти, что во все времена пылает между влюбленными. Никогда ни один мужчина не посмотрит на меня так, как смотрит пастух Финли на дочку молочника. Я заметила это сегодня, когда мы ходили с тетушками в деревню. В его взгляде горел огонь, он окутывал ее словно солнечные лучи… Зачем мне такая жизнь, если я не могу воспользоваться всеми ее благами? Зачем мне это дар, от которого одни проблемы? Время пролетит, как ветер над вересковой пустошью, и я превращусь в дряхлую старуху, прогоняемую отовсюду бранными словами и камнями.

Разве это не несчастье?»

Это был крик отчаяния, и я прекрасно понимала хозяйку тела, которое теперь занимала. Я не знала, где сейчас витала душа Арабеллы, но ее тело стало для меня тюрьмой. Нет! Я не хочу прожить свою вновь обретенную жизнь таким образом! Не хочу!

Я резко встала и принялась ходить по комнате, отчаянно пытаясь найти выход.

Что можно сделать в таком случае? Может, колдовство поможет? Но если бы это было так просто, то тетки непременно бы воспользовались этой возможностью. А что если Арабелла искала во всех этих книгах спасение? Что если она хотела освободиться от проклятия, не дожидаясь момента, когда потребуется отдать жизнь за любимого человека? Нужно обязательно заняться этим.

Заснула я под утро и мне снились кошмары, в которых я бежала по темному лесу, а деревья, будто живые, тянули ко мне свои ветви, норовя забраться под одежду. Я чувствовала их болезненные прикосновения, холод мокрого леса, а еще я чувствовала преследование. За мной охотились, как за зверем, и это было страшнее всего.

Резко распахнув глаза, я села в кровати. По позвоночнику покатилась струйка холодного пота, вызывая мурашки на коже, и меня передернуло. Вчера было слишком много впечатлений, вот они и дают о себе знать.

Нужно сказать Джинни, что вечером я хочу принять ванну.

Опустив ноги на прохладный пол, я подошла к окну, за которым было подозрительно темно. Из-за холмов надвигались свинцовые тучи и медленно поглощали оставшийся синий клочок неба. Возле замка графа все еще дымились костры, оттуда доносились веселые песни, но неприятное чувство надвигающихся неприятностей уже овладело моей душой. Я просто знала, что должно было что-то случиться.