Хроника лишних веков

Отныне любой завоеватель, приходивший в Элладу, знал, что он может взять без спроса, а что должен лишь смиренно просить, ибо силой меча этого не возьмешь, а обойтись без этого - тоже не обойдешься. Цари и магистраты от Британии до Индии шлют в Элладу прошения, а на обратной дороге охраняют наемного технита куда лучше, чем царского посла.

Я не выдержал такой мощной лобовой атаки - и решился на стремительный ответный обход с фланга:

- Платят по найму только техниту, или гимнасию, к которому он приписан?

К моей радости, Демарат вдруг раскаменел.

.. на это я и рассчитывал своим маневром.

- Этолийскому Щиту платят больше, чем мне, - то ли признался, то ли проговорился он.

- Каков срок твоего найма у базилевса Аттилы? - продолжил я маневр.

- Мой - семь лет... Начался два года назад.

Я прикинул: огромная, но зыбкая и хаотичная империя Аттилы развалится раньше.

- Я предвижу твой расчет, - усмехнулся Демарат. - Конец наступит быстрее...

- Ты - прорицатель, а вовсе не я, - сделал я искренний комплимент.

- Я только вспоминаю то, чему учили... Так что же случилось с великим Римом?

Я, и правда, начинал догадываться, вникать в одну из великих подпольных истин Истории.

- Мы, эллины, сделали римлян из неотесанных варваров приличными, образованными и разносторонними людьми. Народом с ясной целью, - сообщил Демарат. - Только их одних. Это был тяжкий труд. Но они оказались-таки неблагодарными варварами. Они извратили смысл, сущность. Эйдос...

- Вечный недостаток титанов.

Их рок, - весьма мудро заметил я. - Им даешь людское воспитание, прививаешь изысканный вкус, но однажды в их душах просыпается Хаос, их породивший... Причем Хаос принимает личину абсолютного, железного порядка. Не к этому ли выводу пришел в итоге и Аристотель?.. Ведь он был не простым воспитателем, а поистине - творцом, демиургом величайшего покорителя царств.

Демарат посмотрел на меня очень пристально и уважительно кивнул:

- Полагаю, что именно так он и думал.

..

Тут я превзошел самого себя:

- В зерне всякого добротного воспитания неизбежно скрыты, заложены плевелы. Это - грехи самого воспитателя. Сначала вверх тянется тонкий стебелек любопытства, потом распускается скромный цветок хорошего вкуса... из которого воинственно торчит пестик рассудка. (Демарат кисло усмехнулся.) И наконец наливается румяный плод... чего? Конечно же, греха! Большой, порой красивый и всегда страшный. Следствие грехопадения.