Хроника лишних веков

Мой взгляд невольно остановился на одной из них, она просияла и... в следующий миг меня словно всосало в нее неощутимым вихрем. Я оказался в "каюте", вполне достойной второго класса океанского корабля.

Там я провел, по моим земным меркам, около часа, то витая на просторном диване-облаке, то расхаживая туда-сюда, и так однажды пройдя диван насквозь.

Я тщетно пытался выбросить из головы вон всякую земную логику и - просто догадаться. Кто такой "Свободный" и почему в этом мире на слово "жертва", на само это понятие, наложено табу.

Гипотезы-мушки нервно роились вокруг одного опасного подозрения, на которое мне самому исподволь хотелось наложить табу: Страшный Суд свершился, а я волею неких темных сил был заброшен-переброшен и через Судный День, и еще через сто "условных" веков "муки вечной"... угодил, собственно, прямиком в ад... в ад, который ждет нового спасения... Выходила какая-то несусветная ересь! И при чем здесь я, некто Николай Арапов, магистр каких-то, опять же, несусветных наук, не причащавшийся уже два года и, увы, не брезговавший бифштексами в Великий Пост. При чем здесь я? Неужто эти языческие боги-демоны выкрали мена из-под Суда?! Неужто сам Господь Вседержитель загнал меня, как пророка Иону, в чрево кита, не сообщив при этом Своей воли? Только вот чрево казалось слишком просторным для утеснения грешной души... Эти бескрайние леса и синий небосвод - что за искушение? И какой же из меня пророк? Разве подобно Ионе слышал я слово Господне: "Встань, иди в Ниневию - город великий и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Мня"? Где здесь эта Ниневия? И кто я, бежавший от воли Божьей на Дунфанхун?

Резкая качка прервала мой невнятный бред величия.

Отскакивая от стены к стене, я с трудом преодолел несколько шагов к шестиугольному окошку, которое - стоило мне с усилием сосредоточить на нем взгляд - сразу выстрелило мною на капитанский мостик.

Прозрачный шар кабины был озарен огнями беспрерывного фейерверка, полыхавшего вовне, в верхнем, бархатно-черном пространстве открытой вселенной.

Атлант Сигурд-Омега покоился в кресле. По прозрачной оболочке кабины растекались струи света, собирались в лучи-копья, поражали все, что нападало на нас из вселенского мрака. Огромные мерцающие "медузы" и "морские гребешки", "кальмары", "пауки" и "змеи" - вся эта масса россыпью появлялась во тьме, неслась сверху и навстречу, испускала струи огня, лопалась, взрывалась, исчезала, вскипая облаками искр.