Георг де Вилар. Серебряная рота.

И рассказал друзьям, как встретил у придорожной кузни двух богато одетых всадников. Как вызывающе вёл себя один из них, похожий на гасконца, по имени Жером. Никого с таким именем мои друзья припомнить не смогли. И как вступил в поединок с гасконцем, а герцог оказался моим секундантом. А потом ранил противника.

- Погоди! - перебил меня Ланс. - Ты хочешь сказать, что бился на дуэли с другом герцога де Жуайеза, тяжело ранил его и не получил ни царапины?!

- Ну, не очень тяжело, - возразил я. - У меня не было намерения тяжело его ранить.

- Намерения?! Ха! У герцога в друзьях все мастера шпаги! Они постоянно упражняются! Как и он сам! И ты ранил одного из лучших фехтовальщиков Франции и не получил ни царапины?!

- Ты обвиняешь меня во вранье? - спросил я, чувствуя, как немеют мои скулы.

- Нет, ну... - Ланс глянул на Венсана. - Георг, с этой твоей коротенькой шпагой... Ты...

- Считаешь, что я вру? - спросил я и встал из-за стола. - А ты? - посмотрел на Венсана.

- Я так не считаю, - поспешно ответил тот.

- Просто... Объясни, как такое возможно? Этому же есть объяснение?

- Есть, - ответил я.

- А лучше покажи! - вмешался Ланс. - Можешь показать?

Во мне ещё бурлило негодование, но я немного подумал и решил, что всё же меня никто не хочет обидеть. А показать действительно проще, чем заранее объяснять.

- Хорошо, покажу, - просто ответил я.

- Тибо! Одеваться! - взревел Ланс.

…

Леопольд, досадливо поморщившись, всё же отложил книгу и встал помочь. Вдвоём слуги оттащили в сторону стол, стулья и освободили центр комнаты.

Зачем Ланс распорядился так сделать выяснилось сразу после того, как он обозначил стойку – это тоже была смесь школ с преобладанием испанской, как и у гасконца. С перемещением по кругу и обеими вооружёнными руками. Только движения Ланса были далеко не так отточены.

Впрочем, возможно это всё ещё было следствием вчерашних бурных возлияний. Эликсир эликсиром, но, обнажив шпагу, я сразу почувствовал, что с моей координацией не всё в порядке. Следовало действовать в два раза осмотрительней, чтобы ненароком не поранить товарища.

В том, что меня он поранить не сможет, я был уверен. Рыжие брови Ланса удивлённо поднялись, когда он увидел мою стойку и то, что я не стал брать кинжал. Венсан тоже переоделся и теперь жался к стене, внимательно глядя на нас.

После того как Ланс выставил на вытянутую руку свою длиннющую шпагу, а я стал в стойку, обнаружилось, что комната не такая уж и просторная. Отступать мне было особенно некуда.