Георг де Вилар. Серебряная рота.

Ланс вдобавок посулил доплатить, если тот обточит деревянные части аркебуз и сделает их более изящными и соответствующими облику их благородных владельцев.

Ещё Ланс уцепился за кирасу с наплечниками, стоившую 25 су и, по уверению оружейника, испытанную пулей. Он утверждал, что её не пробил пистоль с десяти шагов. Ланс тут же загорелся мыслью проверить это утверждение, но оружейник настаивал, что в случае успеха испытания Лансу придётся кирасу купить. На что я вмешался и убедил друга в бесполезности подобной покупки.

Ведь мушкетную пулю она всё равно не сдержит, да и аркебуза наверняка пробьёт её шагов с тридцати, а в ближнем бою лучше полагаться на подвижность и ловкость, что с подобной тяжестью весьма затруднительно.

…

Наутро после изрядной пирушки, устроенной нами накануне отъезда, вылеченные эликсиром Тибо, правда, вылеченные немного не полностью, мы выехали из Парижа. Уже ярко светило почти летнее солнце, снаряжение было подогнано, карабины, как назвал оружейник наши изящные аркебузы с кремнёвыми замками, были надёжно приторочены и жизнь представлялась дивным приключением, обещающим щедрую награду и исполнение всех возможных желаний.

Ланс тревожился о поведении Тибо, вместе с Леопольдом, оставшимся жить в снятой, как оказалось, на год квартире, но Венсан утверждал, что Леопольд за ним присмотрит и чересчур вольничать не позволит. Я чувствовал, что его утверждению вполне можно доверять. Расстегнув камзол, блаженно жмурясь на солнце, поглядывая на друзей и открывающиеся пейзажи, я испытывал полнейшее довольство и чувствовал, что жизнь моя удалась на славу.

…

Лагерь располагался вблизи небольшого поместья, как выяснилось впоследствии, принадлежавшего графу и подаренного ему в числе прочей собственности королём за некие неизвестные заслуги. Недалеко от поместья на краю обширного луга стояли шатры, меж которыми бродили уже успевшие прибыть наши новые однополчане. Лошади теснились у длинной коновязи с насыпанным в ясли овсом. Одиссей, заметив их, коротко заржал и попытался ускориться, так что мне пришлось его сдерживать – хотелось въехать в лагерь со степенностью бывалого воина.

Дорога заняла больше, чем полдня и я чувствовал некоторую усталость. Наше утреннее воодушевление давно растаяло, хотя мы и пытались его поддержать, остановившись пообедать в таверне, а затем в подходящем месте испытав наши карабины. Били они превосходно, осечек вовсе пока не давали и показывали недурную точность на пятидесяти шагах.