Георг де Вилар. Серебряная рота.

И я в этот момент даже подумал, что вполне неплохо вышло, что моё попадание не засчитали.

…

Но когда по окончании нашего экзамена мы выстроились в две шеренги, и капитан вызвал Армана для награждения, я уже так не думал. Думал о том, что как было бы славно оказаться на его месте. Капитан вручил Арману мешочек с призовыми, граф пожал счастливцу руку и что-то сказал на ухо, из чего действительно сделалось понятно, что они знакомы, а герцог вручил и от себя небольшой, но явно увесистый мешочек. В сторону герцога я посматривал с осторожностью, мне теперь казалось неловким встретиться с ним взглядом.

…

Вечером Арман закатил пирушку, поскольку на завтра у нас был назначен первый за это время выходной. У него оказалось припасено несколько бутылок вина. Да и у нас тоже. Да и не только у нас. Почти у всех оказалось что-то припасено. И вечером вся Серебряная рота сидела возле здоровенного костра и пила вино, пуская бутыли по кругу. Повар жарил на костре кроликов. А писарь, как выяснилось, неплохо и весьма увлечённо играл на скрипке, перекрывая порой гомон, реплики и рассказы Армана.

Было весело и я, пожалуй, впервые в полной мере почувствовал, что принадлежу к этому воинскому братству. И что оно действительно существует, это воинское братство.В самый разгар веселья передо мной появилось ещё одно знакомое лицо, от вида которого я вздрогнул несмотря на хмель в голове. Это был слуга гасконца. Тот самый, который пытался ударить меня в спину кинжалом и которого могучим ударом свалил кузнец.

Правда, сейчас он согнулся в почтительном поклоне, но в глаза мне посмотрел только раз, а потом старательно глядел мимо.

- Сударь, вас приглашает к себе граф де Гибларт. Прошу за мной.

Я замер, обдумывая услышанное. Приглашает?

Ланс вовсю отплясывал с кем-то в обнимку у костра, Венсан о чём-то тихо беседовал с вечно угрюмым Люком, который выглядел сейчас менее угрюмым, чем обычно. Я поднялся с чьего-то лежащего на траве седла, на котором довольно удобно устроился.

Ни на слугу, ни на меня никто не обращал внимания. Если сейчас уйти, то и моего ухода никто не заметит.

Приглашает. Если просто приглашает, то зачем послал именно этого слугу? В таком поступке чудилась злая насмешка.

- Сейчас, - сказал. - Только шпагу надену.

- Это необязательно, сударь, - слуга снова поклонился.

Будто не из почтительности, а пряча лицо в тени, так почудилось.

- Негоже дворянину без шпаги! - холодно ответил я и пошёл в свой шатёр.