Георг де Вилар. Серебряная рота.

Так что везение моё, считайте, закончилось, господа!

Венсан и Ланс, конечно, не могли бы поверить в случайность моей победы, и я рассказал им почти правду, что герцог посоветовал мне сразу убить де Сабье, поскольку этот человек необыкновенно мстителен. И вот уже друзьям я мог описать наш бой со всеми подробностями и своим расчётом. Эти глаза – один удивлённый, а другой с торчащей из него сталью уже несколько утратили в моей памяти свою прежнюю отчётливость и значимость, так что я рассказывал теперь почти с удовольствием.

Ланс был восхищён и требовал продемонстрировать все наши движения подробно, а Венсан, казалось, догадывался о смятении, царившем в моей душе неделю назад, и смотрел с сочувствием. И ещё мне показалось, будто он догадывается, что герцог вызвал меня специально для этой дуэли. Ума у Венсана хватало и на большее, чем просто сопоставить факты. Но он также наверняка понял и то, что моя искренность связана словом, а не моим желанием.

Я показал друзьям подаренный к балу перстень, который носил в мешочке на груди, рядом с крестом, носить его на руке мне пока казалось неловким.

После того как я поделился с ними, мне стало спокойнее. Всё снова наладилось. Только рука ещё не очень хорошо работала, клинок де Сабье изрядно порезал мышцу, снаружи остались лишь рубцы, но внутри срасталось трудно.

…

Капитан, когда я доложился о прибытии, ни о чём расспрашивать не стал и вскоре я снова с головой окунулся в лагерную жизнь. Занимались мы по-прежнему усердно, ходили слухи, что уже совсем скоро будем выступать.

Многие ждали этого с нетерпением, говорили, что на войне будет всяко легче, чем здесь. И двойная оплата начнётся, и возможность отличиться предоставится.

Так прошло ещё два месяца, началась осень. Бывалые люди ворчали, что всё как обычно, и не может война быть без грязищи, дождя и холода. Что будто специально всегда так подгадывают. Про герцога рассказывали, что в прошлом году он попытался оправдать своё адмиральское звание и участвовал в осаде Антверпена с ещё живым тогда братом короля, взяв на себя морскую блокаду.

Но протестанты то ли брандерами, то ли с помощью своих исполненных Веры пасторов пожгли его корабли и герцог бесславно отступил. И что сейчас, по слухам, Антверпеном занимаются испанцы. И что испанцы, конечно, наши союзники против проклятых протестантов, но если город возьмут, то заграбастают его себе под свою корону, а это совсем не дело.

…

Вскоре наконец Серебряная рота выступила.