Георг де Вилар. Серебряная рота.

Ночёвка получилась не особенно радостной – дождь всё моросил, и свой положенный час в карауле я изрядно продрог несмотря на тёплый плащ. Ночью мы жгли костёр, который хоть немного скрашивал бытие. Монахи встали в отдалении от нас, вполне разумно вбив в землю свои посохи и растянув над ними кусок ткани за верёвки. Костёр они жечь не стали, в очередной раз продемонстрировав свою стойкость.

Наутро мы двинулись дальше и ещё до обеда заехали в деревню домов на тридцать. На некоем подобии центральной площади у небольшой каменной часовни Себастиан натянул поводья и остановился, дожидаясь капитана.

- Собирайте народ, - просипел он.

Капитан дал знак, Арман соскочил с коня и начал бить в колокол часовни. Колокол был совсем небольшой и его звук, казалось, терялся в промокшем воздухе.

- Сержант, командуйте, - хмуро приказал капитан. - По два человека на сторону. Всех собрать. Начинать с краёв.

Мы с Венсаном поскакали на дальний конец деревни.

Люди из домов выходить не спешили, выглядывали в окна, так что мне пришлось вытащить из-за пояса пистоль и выразительно показать его бледным лицам, смутно различимым за стёклами, а затем ещё и выстрелить, чтоб поторопить сомневающихся.

На их вопросы о том, за какой надобностью их собирают, мы не могли ответить, поскольку и сами этого не знали.

Приказ этот мне не очень нравился, появилось какое-то нехорошее предчувствие, потому я не стал особенно усердствовать и обыскивать дома в поисках спрятавшихся.

Да и Венсан подобного намерения не выражал. Не виделось в этом занятии ничего благородного – по внешнему облику это всё были обычные королевские подданные, совсем непохожие на протестантов. Кутаясь в свои крестьянские одежды, жители брели на площадь, а мы с Венсаном ехали следом, будто пастушьи собаки и чувствовали себя крайне неловко.

Впрочем, некоторым из нас задание, похоже, понравилось. Например, Ланс со смешливым гасконцем де Монто гнали своих весело с прибаутками и подшучиваниями, что, возможно, было более правильным, их крестьяне зато не выглядели столь испуганными, как наши.

На площади всех приходящих сержант строил кругом, в центре которого стояли неподвижно преподобный и два его святых помощника.

Детей и стариков оказалось немного, видимо, остались по домам, но преподобный не выражал по этому поводу никакого недовольства.

Наконец все наши вернулись и приток людей прекратился.