Трон Знания. Книга 2

Схватив за худенькую руку, вынудила девочку покрутиться. Дети за соседним столом захихикали.

Адэр сжал кулаки. В висках стучало: это не тезы, это не тезы…

— Мне и в голову не приходило, что мать может так поступить с детьми другой матери, — прошептал Эш.

Цена за невинность ребёнка подскочила до двух моров.

— Добавьте полмора, и я сниму с неё трусики, — крикнула хозяйка.

— Три мора, и я её забираю, — раздался звонкий голос.

Адэр оглянулся:

— Какого чёрта?..

Возле двери стояла Малика, придерживая Парня за ошейник.

— Мы не торгуем рабами, — возразила хозяйка.

— Четыре мора, и она моя! — произнесла Малика.

— У вас есть четыре мора?

Малика подняла над головой пачку купюр.

— Четыре мора, и дама с собачкой… — пробормотала хозяйка.

Сверкнув перстнем на мизинце, взметнулась рука.

— Пять моров.

— Пять моров раз, — озадаченно проговорила хозяйка.

— Семь моров, — прозвучал голос Малики, и повисла гробовая тишина.

— Сумасшедшая, — прошептал Эш.

— Семь моров раз…

Сверкнул перстень.

— Десять моров.

Заметив, что Лайс посмотрел в их сторону, Адэр дал ему знак. Тот подбежал, пригнувшись, и проговорил с досадой:

— Я ничего не мог сделать.

— Пятнадцать, и она моя, — крикнула Малика.

— Пятнадцать моров, — повторила хозяйка и ударила в гонг. — Продано.

Шлюха подняла с пола кружевное платьице и подвела перепуганную девочку к Малике.

— Убери её отсюда! — приказал Адэр Лайсу.

Страж подбежал к Малике. Парень оскалился, на холке вздыбилась шерсть.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — шептал Адэр, судорожно соображая, что делать.

Силком вытащить Малику из зала — значит привлечь к себе внимание сотен горожан. Он, правитель, присутствует на торгах в доме терпимости… Это скандал! Разрешить Малике остаться — а если она купит всех детей? Сколько их? И куда их потом девать?

Забегали официанты, заменяя на столиках пустые бутылки полными. Зазвенели бокалы, забряцали о тарелки ножи и вилки.

— Желание номер два. Шесть лет, — прозвучал голос хозяйки. — Три мора.

Адэр повернулся к сцене и стиснул зубы. Маленький мальчик в костюмчике моряка испуганно хлопал ресницами.

— Пять моров, и он мой, — крикнула Малика.

Публика оживилась, зашушукалась.

Кто-то прошамкал:

— Шесть моров.

С другого конца зала донеслось:

— Семь.

Сверкнул перстень.

— Десять моров.

— Двадцать моров, — выкрикнула Малика.

Заскрипели сиденья стульев, по полу заскрежетали ножки.