Вечный сюжет. Часть вторая. Осада Трои

А потом вытащил оба обломка – и наконечник и оперение. Рану вытерли лоскутом ткани, смоченным в вине, и туго перебинтовали куском полотна. 

 Это длилось недолго, но в течение этого недолгого времени хетт дважды приходил в себя, а потом дважды терял сознание. Всё, на этом оказание помощи закончилось. Больше люди ничего не могут сделать. Им остаётся только положиться на милость богов. Если высшим силам будет угодно, то раненый выживет. А если нет – через сутки или двое начнётся лихорадка, которая сведёт его в могилу за четыре – пять дней.

 

 Тем временем Хастияр разглядывал лекарей и тех, кому им предстояло оказывать помощь. То есть, всех жителей Трои. Сейчас, во время битвы, будут только тяжелораненые. Те, кто может сражаться, остались на стенах. Они придут позже, когда битва закончится. 

 Потом, когда враг снова отойдёт ни с чем от стен города, воины получат время для отдыха. Все жители будут отдыхать, кроме лекарей Трои. Переломы костей, ожоги кипятком, проникающие ранения – это единственное, что запомнится лекарю военного времени.

 Ведь изо всех сил они будут отгонять от себя воспоминания о людях, которым они бессильны были помочь. О тех, кому просто закрыли глаза, когда перестали слышать их дыхание и стук сердца. У кого хоть раз за время работы умирали больные, согласится, что больше всего хочется забыть и не видеть тот момент, когда душа отделяется от тела и начинает путь в царство мёртвых. 

 Пожилой лекарь обратился к Хастияру.

Ведь посланник сидел прямо перед ним и смотрел невидящим взглядом на работу лекарей. Наверняка, он тоже нуждался в помощи, ведь по-другому поводу к ним не приходят.  Хетт  задумался, но лекарь успел забыть, что Хастияр просто притащил к ним раненого. 

   - А у тебя что болит? – Спросил троянец у Хастияра.

   - Ну, у меня голова бывает, болит. Когда много приходится думать. Сразу начинает болеть – сначала виски, а потом затылок. Даже шея болит, а один раз блестящие мушки перед глазами летали, когда я всю ночь с вавилонского языка переводил.

Двадцать семь табличек за один раз переписал, - сказал ему Хастияр. 

 Тотчас на него обернулись и два молодых помощника и три женщины, которые перевязывали раненых. Все сразу оставили работу и с удивлением уставились на посланника. Людей, которые с подобными пустяками приходят к лекарю, который работает в бесконечном кошмаре войны, им ещё не приходилось видеть.