Вечный сюжет. Часть вторая. Осада Трои

Должно быть, они были её одеждой. Видимо, она была молодой, но сейчас нельзя было разобрать из-за сплошных синяков, покрывавших лицо. Кровь текла из разодранных губ. Всё её тело было покрыто ссадинами, кровоточащими и успевшими затянуться. 

 Гасс подозвал воинов, которые принесли ему кувшин с вином. Гасс привёл её в чувство, напоил вином. Придя в сознание, она заговорила на здешнем лувийском наречии. Нескольких слов было достаточно для военачальника, чтобы разобраться, в чём дело.

Он подошёл к Хастияру и царевичу, которые стояли рядом, но смотрели в противоположную сторону, стараясь не глядеть на троянку и не встречаться с ней взглядами.

   - Она местная,  с острова. – Сказал Гасс. – Её захватил в плен один из ахейских военных вождей. Но у них в лагере было мало женщин, потому её забрал к себе царь ахейцев. После чего этот вождь оскорбился и даже отказался воевать. Так что ахейцам пришлось приложить много сил, чтобы помирить своих вождей.

А потом, чтобы не давать поводов для дальнейших ссор, девку пустили по кругу. Помрёт она, не поможешь уже.

 Ахейские корабли уже успели скрыться из виду. Море было спокойным, ни одного паруса не видно на горизонте. Флот завоевателей исчез, не оставив следов на водной глади. Только на земле осталась память о войне – разрушенный город и сотни могил. 

   - Что-то мне эти события напоминают, - сказал царевич, не скрывая тоски в голосе.

   - Кадеш, что же ещё. Там было то же самое – мы уже решили, что победа у нас в руках. – Ответил ему Хастияр. 

   - Да, - согласился с ним царевич. – Но теперь вас подвела моя самонадеянность. Теперь ни о нас, ни о них нельзя сказать, что мы выиграли войну. Это не победа и не поражение. 

   - Могло быть гораздо хуже, если бы мы пришли на день позже. – Гасс решил вмешаться в разговор, видя, какое у них настроение. – Кстати, мне рассказали отличную шутку.

Оказывается, фараон повелел придворному поэту сочинить стихи о битве при Кадеше и высечь их в камне. Там написано, что битву при Кадеше выиграл сам фараон, один, без всякого войска, ему помогал лишь дрессированный лев. То есть Рамзес сам разбил наше тридцатитысячное войско! 

   - С этими тоже так будет, - сказал Хаттусили, указав на запад, в сторону Аххиявы. – Тоже скажут, что выиграли именно они.