Законы стаи

Хочешь, сходим на рынок вместе?

Очевидно, ей казалось, что это весьма заманчивое предложение, потому что, улыбнувшись, она пообещала мне купить орехов.

Эти орехи меня просто добили! Шесть дней рабства, и в качестве вознаграждения горсточка орехов! Я с трудом сдержала слезы, мне не хотелось пугать ее или обижать, поэтому я только покорно кивнула головой.

Домой мы, как правило, приходили совсем без сил, наскоро ели, изредка – рыбу, чаще всего или пустую кашу, лишь чуть-чуть сдобренную молоком, или такой же пустой суп, с редкими кусочками овощей.

После этого сил больше не оставалось ни на что, а утром нас ждали новые корзины белья.

Глава 10

Оскар

Выбор у меня был невелик, я все еще откровенно трусил сунуться в мир самостоятельно, потому ответил просто:

-- Как ребро заживет, работать нормально смогу, тогда и выйду.

-- Ты что, нас даже в дом не пустишь? – вмешался Гайн.

Только сейчас я обратил внимание, что стою перед ними, перегораживая путь к калитке. И мне совсем не хочется впускать их в дом – я помню скотское поведение пьяного Сайма.

Потому я совершенно спокойно ответил:

-- Нет. Не впущу. У меня работы по дому накопилось, так что в другой раз.

Они как-то странно переглянулись и Сайм с непонятной мне подковыркой спросил:

-- Ты что, даже в «Семилапа» сегодня не пойдешь? Маха еще вчера говорил всем, что сегодня снова девки из «Кровавой розы» у него будут.

Черт знает, правильно ли я его понял, но решил, что «Семилап» -- местный бар или трактир, Маха – его владелец, ну а «девки из «Кровавой розы»» -- шалавы.

-- Говорю же, ребро сломано. Я и так еле двигаюсь, не до девок мне.

Они еще с полминуты попереминались и попереглядывались, но поскольку я молча стоял, загораживая им проход, Гайн как-то демонстративно сплюнул в сторону, шлепнул по плечу Сайма и скомандовал:

-- Пошли отсюда!

После их ухода я рассмотрел монеты из мешочка. Серебристые прямоугольники с отверстием на одном конце, точно такие же, как и те два, что отдал мне Сайм. Они были по размеру немного меньше медяшек, что я раньше видел у Оллы.

Похоже, он вернул какой-то долг. Всего в мешочке было четыре таких монеты, и туда же я добавил пару от Сайма.

Олла вернулась ближе к вечеру и так нахваливала меня за ремонт, с такой нежностью и благодарностью поглаживала по плечу, что ничего кроме неловкости я не испытывал.

Хоть умом я и понимал, что сын Оллы был изрядным говнюком, но меня все же сильно смущала ее реакция на эти, в общем-то самые простые действия.