Законы стаи

Больше я к ней с разговорами не лезла – явно, были какие-то детали, о которых она просто не хотела говорить.

Утром, после спешного завтрака, мы с Оскаром двинулись по узким кривоватым улочкам вниз, к морю. В дороге полюбопытствовала:

-- Слушай, а чего Олла за тебя так переживает? Ты… Ну, пусть не ты, но раньше этот Оскар что, драться любил?

-- Он, похоже, не только драться любил – усмехнулся Андрей. – Он и бухнуть не дурак был, и на девок зарплату тратил, и мать бил.

Думаю, там много чего происходило.

-- Ужас! То-то она теперь с тобой носится, как с писаным яйцом.

-- Его, похоже, и прибили в кабацкой драке. Ну, хорошо или плохо это, только теперь это – мое тело и моя мать. Пойми ты, не могу я ее бросить!

-- Ты с ума сошел?! У меня и мысли такой не было! Они же не виноваты, что так случилось… Ну, ни Олла, ни Нерга…

-- Да, так что нужно в наших планах и ее учитывать – Андрей чуть хмурился – ему явно было не слишком приятно говорить все это.

Дальше шли молча. В какой-то момент, остановившись в проплешине между домами, он сказал мне:

-- Смотри! – я подняла голову и обомлела – настолько фантастически-прекрасное зрелище мне открылось.

В предрассветном утреннем сумраке была отчетливо видна ярко-розовая полоса на горизонте – вставало солнце. Внизу, в просвете между рядами заборов, открывался вид на морской простор.

Там, у лодок копошились несколько человек, а часть судов, украшенная белоснежными треугольниками парусов, уже покачивались на волнах.

Балла два-три, не больше на глазок определила я. Набегающие волны выбрасывали клочья кружевной пены на темную дугу берега. А в нескольких километрах от этих скромных рыбачьих лодочек тянулся целый лес мачт – там был порт.

Они, эти корабли, были прекрасны какой-то старинной красотой и грацией.

На кончиках мачт развевались разноцветные треугольные вымпелы. Собранные паруса, напоминали пышные рюши и воланы на платье средневековой красавицы. Из-за горизонта показался краешек солнца и позолотил эту удивительную картину.

Одно из таких судов как раз поднимало паруса, уходя в море. На крошечной палубе суетились и что-то делали совсем уж микроскопические люди.