Законы стаи

Это же сплошной Китай! Кто тебе мешает закупать фигню на алиэкспресс и продавать ее в интернете?

Идея показалась мне настолько бредовой, что я только отмахнулась, но Карина продолжала «зудеть» на ухо:

-- Мамуль, ну ты пойми! Вот эти деньги, что ты в сбере копишь, они только обесцениваются. Ты же понимаешь, что проценты не покрывают инфляцию. А тебе даже не нужно будет мотаться куда-то челноком. Мамуль, ну давай посмотрим вместе…

Правду говорят, кто хочет – делает, кто не хочет – ищет причины. Я искала причины.

-- Карин, вот ты смотри… Чтобы такие патчи продать, это нужно снять ролик, нужно чтобы его куча народа увидела, и только тогда, может быть, что-то удастся продать.

-- Мам, да снимем мы этот ролик! Ничего там сложного нет!

-- Ты думаешь, это так легко?! Ты посмотри, как другие снимают! Там на заднем фоне шикарные квартиры! А я где буду это снимать? На фоне бабушкиной стенки?!

Карина просто рассмеялась. А на следующий день, вернувшись из школы, как ни странно, с рулоном обоев, закрылась в своей комнате.

Я с тревогой подходила к дверям, слушая шебуршание и не слишком понимая, что именно она там делает. Дочь двигала мебель, несколько раз чертыхнулась, а на все мои стуки и уговоры отвечала:

-- Утром увидишь!

Утром я действительно увидела. Обои благородного жемчужного цвета были наклеены прямо поверх старых. Хватило их на угол возле окна. Старые шторы дочь частично ободрала, теперь на половине окна висело покрывало с ее кровати. Смотрелось это довольно нелепо - оно почти на полметра не доставало до пола.

Но надо сказать, что очень хорошо сочеталось цветом с однотонными новыми обоями. Привычно-уютная комната дочери выглядела сейчас довольно необычно. Впрочем, Карина не обращала на это внимания – ее просто распирало от желания действовать.

-- Мама, пойди надень любую белую блузку… Нет, не белую, а лучше ту, которую мы вместе покупали, помнишь?

-- Помню, но надо костюм наверное надеть?

-- Ай, мама… -- дочь досадливо махнула на меня рукой. – Ну, зачем тебе весь костюм, просто надень блузку.

Поставив в угол по диагонали письменный стол, она загнала меня туда, долго прицеливалась камерой, потом сделала несколько снимков и позволила мне выйти.

-- Вот, мамуля, смотри сама.

Я листала кадры на телефоне и хотя прекрасно знала, что это обман, но …

На фоне гладкой, светло-серой стены сидела моложавая, довольно миловидная женщина, чуть растерянная и взлохмаченная. В кадр попадал кусок тяжелых дорогих штор, а вот стол перед ней смотрелся излишне пустым.