Ярчуки

— Глянем, — приказал Угальде.

Нос дубка осторожно раздвигал муть: вокруг колыхались окуни и плотва, большей частью мёртвые, но иные ещё распахивающие рты в беззвучном крике, вот смотрела мертвыми глазами щука, под бок к ней нанесло стайку мелких ершиков. Рядом плавала рука – небольшая, с синью под длинными ногтями. Ободрана повыше локтя, и вроде бы в слизи. А вот целый труп, крупный, играет вода лохмотьями платья…

Дмитр подцепил тело веслом – перевернулось с трудом.

— Ишь ты, а гладкая была!

— Ну, — согласился баварец.

– Полгода назад полюбоваться было на что.

Йозеф был прав – с первого взгляда стало ясно, что труп несвежий. Некогда красивая женщина в остатках изящного платья, лицо вода и рыбы пощадили, но в остальном…

— Кол бы пригодился, — пробормотал Диего, держа наготове пистолет.

— Какой кол на воде? – заметил Котодрал. – Из обычных она. Видать, теченьем затянуло и за топляк зацепило.

— Да какие тут обычные?! – оскалился казак. – Сроду тут таких обычных не утопало! Варшавская пани, не мынковская! Да и течение – вон оно там где!

Охотники глянули на залитую солнцем, безмятежную реку.

Отчего-то захотелось попасть на берег побыстрее.

— Ладно, дело сделано, поплыли, — с облегчением молвил Угальде.

— Стойте, я цепку сниму, — буркнул Дмитро, глядя на шею утопленницы, где тускло поблескивало золото.

— Не к добру такие трофеи, — предостерег Котодрал.

— Не для обогащенья беру, — казак веслом подтаскивал труп ближе к лодке. – На порох выменяю, да еще разок сюда вернусь.

Под корень их, суков, выводить надо!

Касаться пятнистой шеи утопленницы Дмитр всё ж не рискнул – потянулся к толстой цепочке острием кинжала. В тот же миг, богатое, похоже, что итальянской работы, золотое плетение превратилось в огромнейшего червя – тот изогнулся, захлестнул хвостом клинок и не иначе, как собрался устремиться по оружию к его хозяину. Вышло это столь внезапно, что охотники одновременно отшатнулись. Вроде бы дивно устойчивая лодка с готовностью поддалась и все трое, даже не успев ругнуться, полетели в воду…

…Еще никогда Диего Угальде не влезал в лодку с такой скоростью – уже животом на борту лежа, немыслимым усильем воли укоротил себе, словно карла какой, ноги, а остальное поджалось ещё плотнее.

Коротконогий лейтенант свалился на дно, шляпа, истекая водой, съехала на морду, а штаны и под камзолом, словно льдом наполнились. Соратники уже взлетели обратно в челн – даже и помогать никому не пришлось.